спину. И не торопись. Я сама буду решать, как именно ты меня будешь вылизывать.
Максим послушно убрал руки за спину и встал на колени у края кровати. Она взяла его за волосы обеими руками — крепко, властно — и притянула его лицо прямо к своей киске. Хвостик слегка шевельнулся между ягодиц.
— Лижи, — тихо, но твёрдо сказала она. — Начинай медленно. Сначала просто води языком по всей щели. Сверху вниз. Собирай всё, что из меня вытекает. Не торопись. Я хочу чувствовать каждое движение твоего языка.
Он провёл языком по всей длине мокрой киски — медленно, тщательно. Она была горячей, сильно набухшей и солоновато-сладкой на вкус. Екатерина тихо застонала и сильнее прижала его голову к себе.
— Вот так... хорошо... теперь чуть выше. Оближи клитор. Круговыми движениями. Не дави сильно — просто води языком вокруг него... ммм, да... именно так. Чувствуешь, как он пульсирует у тебя на языке? Это я вся день ждала твоего рта.
Она держала его за волосы жёстче, слегка направляя его движения. Иногда прижимала его лицо сильнее, иногда чуть отпускала, заставляя его тянуться за ней. Хвостик между её ягодиц покачивался в такт каждому движению его языка.
— Теперь засунь язык внутрь, — прошептала она хриплым голосом. — Глубже. Я хочу, чтобы ты почувствовал, как тесно мне там из-за пробки. Вылизывай меня изнутри. Медленно. Языком работай... как будто ты пытаешься достать до самой глубины.
Максим послушно загнал язык как можно глубже. Она была горячей и очень скользкой внутри. Пробка, сидевшая в её заднице, действительно создавала дополнительное давление — стенки киски были плотнее, теснее. Он водил языком внутри неё, вылизывая всё, что мог достать, посасывая внешние губки, снова и снова возвращаясь к клитору.
Екатерина тихо, низко стонала, слегка покачивая бёдрами и тёрлась киской о его лицо. Колокольчик на чокере время от времени тихо звенел.
— Охх... да, сынок... именно так... вылизывай маму... я хочу, чтобы твой язык был полностью покрыт моими соками... чувствуешь, какая я мокрая и горячая? Это всё из-за тебя. Весь день я представляла, как ты будешь стоять на коленях и жадно вылизывать меня вот так... после того, как я тебя мучила.
Она крепче сжала пальцы в его волосах и прижала его лицо ещё сильнее к себе, почти полностью перекрывая ему воздух.
— Не отрывайся, — тихо приказала она. — Лижи глубже. Соси клитор. Я хочу кончить тебе в рот. Прямо сейчас. И ты будешь глотать всё, что я тебе дам. Понял?
Максим замычал что-то невнятное, не отрываясь от неё. Он посасывал клитор сильнее, водил языком вокруг него быстрыми влажными кругами, одновременно пытаясь проникнуть языком как можно глубже. Она чувствовала, как пробка внутри слегка смещается при каждом движении его языка — и это ощущение было острым, грязным и очень приятным.
— Охх... хороший мальчик... да... именно так... мама сейчас кончит тебе в ротик... не останавливайся... лижи... соси... я хочу, чтобы ты почувствовал, как я теку тебе на язык...
Её бёдра начали мелко дрожать. Она крепче прижала его голову к себе обеими руками, выгнулась и тихо, протяжно, низко застонала, когда оргазм накрыл её. Киска сильно и часто пульсировала вокруг его языка, выталкивая новые горячие, густые капли её сока ему прямо в рот. Она продолжала тереться о его лицо, размазывая свои выделения по его губам и подбородку, пока волна не начала спадать.
Даже после того, как дрожь прошла, она ещё несколько секунд держала его прижатым к себе, медленно водя киской по его языку, выдавливая последние капли.
Золотая Фея