Максим стоял над нею, тяжело дыша, всё ещё дрожа после сильного оргазма. Вода продолжала литься на них обоих. Он не мог отвести от неё взгляд — от её мокрого лица, от губ, которые только что сосали его и глотали его сперму.
Екатерина медленно поднялась на ноги, прижалась мокрым телом к нему и поцеловала его в губы — глубоко, с языком. Он почувствовал слабый солоноватый привкус своей собственной спермы у неё во рту.
— А теперь иди одевайся, — прошептала она ему в губы. — И весь день думай об этом. О том, как ты вылизывал маму в душе... и о том, как кончил ей в рот.
Она ещё несколько секунд постояла, прижавшись мокрым телом к нему, потом медленно отстранилась. Вместо того чтобы взять полотенце, Екатерина просто провела ладонями по коже, стряхивая воду, и вышла из ванной совершенно голой. Без чулок, без пояса, без всего. Полностью обнажённая. Волосы были мокрыми и прилипали к спине и плечам, вода стекала по тяжёлой груди, по животу и между ног.
Она прошла по квартире голая, босиком. Её большая попа слегка покачивалась при ходьбе, между ягодиц всё ещё было влажно. Она чувствовала себя странно свободной и очень возбуждённой от того, что ходит так при сыне, ничего не скрывая.
Максим вышел из ванной через минуту уже одетый. Увидев мать совершенно голой на кухне, он замер. Екатерина стояла у плиты спиной к нему и жарила яичницу. Её тяжёлая грудь слегка покачивалась, когда она двигала рукой, а большая, округлая попа была полностью открыта. Вода с волос медленно стекала вниз по спине и между ягодиц.
— Садись есть, — спокойно сказала она, не оборачиваясь. — Ты не завтракал нормально.
Она поставила перед ним тарелку, потом села напротив него за стол — совершенно голая. Ноги слегка раздвинула, не стесняясь. Пока он ел, она взяла сигарету, прикурила и медленно затянулась, глядя на него. Её свободная рука лежала на столе, но через несколько секунд она медленно протянула ногу под столом.
Её босая ступня коснулась его ширинки.
— Не дёргайся, — тихо сказала она, слегка надавливая пальцами ноги на его уже твёрдый член через ткань. — Ешь дальше.
Она начала медленно водить ступнёй вверх-вниз по его члену, легко массируя его через штанах. Давление было достаточным, чтобы он хорошо чувствовал тепло и мягкость её ноги. Максим замер с вилкой в руке. Екатерина затянулась сигаретой, выпустила дым и продолжила смотреть на него спокойным взглядом, одновременно дроча ему ногой.
— Ты весь день будешь думать о том, что было в душе, — тихо говорила она, продолжая медленно водить ступнёй. — О том, как стоял на коленях и вылизывал меня... как я сосала твой член и как ты кончил мне в рот. Будешь держать сперму до вечера. Кончать можно будет только мне в киску. Понял?
Она усилила давление ноги, начала водить быстрее и увереннее. Максим крепко сжал вилку, дыхание стало частым и сбитым. Она чувствовала, как его член пульсирует и твердеет под её ступнёй. Когда она поняла, что он уже совсем близко, она резко убрала ногу.
— Не кончай, — спокойно, но твёрдо сказала она. — Держи. Сперма только для вечера.
Максим тяжело дышал, глядя на неё. Член сильно болел от прерванного возбуждения. Екатерина затянулась сигаретой, медленно выпустила дым и спокойно посмотрела ему в глаза, продолжая пить кофе.
— Ешь, — повторила она. — А я пока поиграю с тобой.
Она слегка отодвинула стул, закинула одну ногу ему на стул и медленно провела пальцами ступни по его ширинке. Давление было
Танька