в ее взгляде появилась какая-то грусть, быстро промелькнувшая и исчезнувшая. - Жаль, что не все так считают. Особенно среди молодежи.
Парни решили, что она намекает на Артема - на его высокомерие и отчужденность.
— Ну, все разные, – сказал Сергей, впервые за вечер вступая в разговор не по необходимости. - Кому-то книги интереснее людей.
Ирина Сергеевна вздохнула:
— Да... Но человеку все-таки важно общение. Друзья.
— А что, у Артема их нет? – осторожно спросил Антон.
Ирина опустила глаза в чашку:
— Нет. Он... сложный. Очень увлечен учебой. И, честно говоря, немного свысока смотрит на сверстников. Говорит, они его не понимают.
В ее голосе звучала не только грусть, но и усталость. Усталость от оправданий, от попыток понять своего странного, замкнутого сына.
— Может, он просто еще не нашел подходящих людей, – предложил Димка, и Антон удивился, насколько в его голосе прозвучало искреннего участия.
— Может быть, – согласилась Ирина Сергеевна. Потом она улыбнулась, как бы отгоняя мрачные мысли. - Но вы-то молодцы. Спасибо вам еще раз огромное. Я, правда, не ожидала такой помощи.
— Обращайтесь, если что, – быстро сказал Антон. - Мы часто во дворе тусуемся. Всегда рады помочь.
Парни допили чай, отказались от добавки, и начали прощаться. У порога Ирина Сергеевна снова поблагодарила их.
— Вы знаете, – сказала женщина, уже открывая дверь. – Если что, не обижайтесь на Артема... не обращайте внимания на его колючесть. Он в душе хороший мальчик.
— Конечно, – кивнул Антон. Его лицо было маской искренности.
Школьники вышли на лестничную площадку, и дверь за их спинами закрылась. Трое парней молча спустились на два пролета, остановившись на площадке между этажами.
— Бля, – выдохнул Димка первым. Он облокотился о перила, его лицо было раскрасневшимся. - Она... она вообще не такая, как я думал.
— А какой ты ее себе представлял? – спросил Сергей. Он закурил, предложив сигареты другим, но никто его не поддержал.
— Не знаю. Строгой какой-то. Замученной. А она... живая. И смотрит так...
— Да, – коротко согласился Антон, чувствуя дрожь в руках. Дрожь была не от страха, а от возбуждения. Парнишка представил лицо Ирины, ее улыбку, фигуру в облегающей кофте. И представил Артема, ее «хорошего мальчика». Злость вернулась, но теперь она была приправлена чем-то новым, острым и запретным.
— Значит, она одинока, – проговорил он вслух. – У нее нет мужа. Сын ее не понимает и смотрит на всех свысока. Она устала и, кажется, немного грустит.
— И что это нам дает? – спросил Сергей, но в его глазах уже не было скепсиса. Был холодный, расчетливый интерес.
— Это дает нам хорошую возможность, – сказал Антон. - Мы будем появляться рядом. Случайно. Помогать. Станем теми, кто ее понимает и ценит. Кто видит в ней женщину, а не просто маму заучки.
Димка сглотнул:
— А дальше?
— Дальше увидим. Главное – начать. А мы начали.
Троица разошлась по домам. Антоха лег в кровать, но заснуть не мог. Перед глазами стояло лицо Ирины Сергеевны, ее улыбка, глаза. Он думал о том, как женщина вздрогнула, когда он взял у нее пакет, как пахли ее волосы в тесном лифте. Рука сама потянулась вниз, под одеяло. Представление стало ярче, детальнее. Антон уже не просто помогал женщине - он был в ее квартире, наедине. Ирина стояла перед школьником на кухне, улыбалась, а потом подошла ближе...
Антон стиснул зубы, ускоряя движения рукой. Оргазм нахлынул быстро, оставив после себя чувство липкой вины и еще большее, тлеющее возбуждение. Парень смотрел в потолок, слушая, как бьется сердце.
***
Следующая «случайная» встреча произошла через три дня. Антон, зная расписание женщины, «случайно»
Татьяна Николаевна