Категории: 18 лет | Минет
Добавлен: Сегодня в 18:17
этой картины. Она была в коротком черном платье, которое соблазнительно облегало фигуру, открывая плечи и длинные ноги. Волосы были уложены крупными локонами, а на лице был идеальный макияж с акцентом на глаза.
— Ну что, красавицы, — сказал спокойно Димон, будто говорил с детьми, которых ведёт на праздник. — Не подведите.
Марина что-то ответила, засмеялась и тряхнула волосами. Остальные подхватили. Только Лика молчала. Димон подошёл к ней. Остановился в шаге.
— Ты сегодня главная, — сказал он тихо, чтобы никто не слышал. — Лопин ждёт. Не разочаруй.
Лика подняла на него усталые глаза. Потом снова улыбнулась ничего не значащей улыбкой.
— Не разочарую, — сказала она.
— Пошли, девочки, — сказал Димон громко, обращаясь уже ко всем. — Вечер начинается.
Он пошёл к трапу. На ходу кивнул охраннику и обменялся парой фраз с мужчиной в белой рубашке, который встречал гостей на входе.
Девушки потянулись за Димоном, как за вожаком. Их каблуки цокали по деревянному настилу причала. Первой шла Марина. Её длинные ноги мелькали в разрезе короткого платья. Шатенка и брюнетка шли следом, держась вместе, как сёстры, хотя видели друг друга первый раз в жизни. Их визгливый и чуть истеричный смех разлетался над водой.
Лика задержалась. Она обернулась к берегу. Посмотрела на огни города, которые тянулись вдоль залива, туда, где, наверное, сейчас спал её сын. В этот момент она была похожа на дорогую куклу. Красивое лицо. Идеальная укладка. Но в глазах безжизненная пустота. Потом она повернулась и пошла за остальными.
На палубе их уже ждали. Четверо мужчин. Располневший и сияющий Лопин, в нелепой панаме и гавайской рубашке, которая топорщилась на его округлом животе, восседал в центре.
Рядом его друзья, такие же сытые, с дорогими часами на загорелых запястьях. Мужчины потягивали виски и говорили о чём-то своём. Они встретили девушек восторженными возгласами, словно давно ждали этого момента, и поднялись с кресел.
— Наконец-то! Наша красота прибыла! — проревел Лопин, обнимая одной рукой Лику, а другой хлопая Димона по плечу. — Теперь, друзья, праздник начинается по-настоящему!
Музыка прибавила громкости. Она пульсировала в динамиках и, отражалась от воды.
С тихим гулом яхта отошла от причала, увозя этот пузырь искусственного веселья в летнюю ночь. Она увозила их в мир, где не было места одиночеству, водительским правам и девятнадцатилетнему парню, засыпавшему в пустой, тёмной квартире.
Для Лики, с бокалом в руке и застывшей улыбкой на лице, это была всего лишь ещё одна ночь бегства. Она стояла у борта, и пузырьки шампанского поднимались к поверхности бокала, лопались и исчезали, как и её надежды на то, что когда-нибудь всё это кончится. Лопин что-то говорил ей, обнимая за талию. Она прижалась к нему, и её смех вплелся в голоса других девушек и мужчин.
А для Сани, ворочавшегося в постели и прислушивавшегося к далёкому шуму города за окном, эта тихая ночь была ещё одной каплей в чаше его терпения.
***
Димон, словно укротитель, выводящий на арену дрессированных зверей, подвёл к мужчинам свою «группу поддержки». Девушки послушно шли за ним. Каблучки цокали по палубе. Улыбки застыли на их лицах, как маски. Мужчины стояли у правого борта, опираясь на поручни яхты, как три монолита, высеченных из абсолютной пресыщенности.
Лысые головы отсвечивали лунным блеском, словно скалы на побережье. У одного была ухоженная борода, и он то и дело поправлял её пальцами. Их оценивающие взгляды скользили по женским телам.
Один из них, тот, что стоял ближе к рубке, с массивным перстнем на мизинце и челюстью, выдвинутой вперёд, повёл головой, оглядывая девушек. Он задержался на
Попутчица (практические навыки пикапа)