— Димон... Ты же сам сказал, что с ней завязали. Что она теперь для VIP...
— Я много чего говорю, — парировал Димон, наслаждаясь моментом. — А теперь слушай, и вникай в суть. Берёшь Серёгу и мчитесь к Лике. Дверь, я уверен, открыта.
Её щенок, Санька, тут возомнил себя её личным рыцарем в сияющих доспехах. Только что послал меня нахуй. Надо его... вразумить. Вернуть в реальность.
— И... что делать? — в голосе Паши послышалась тёмная искорка. Он скучал по телу Лики, по её вымученной покорности. По тому, как она закатывала глаза, когда он грубо и без прелюдий входил в неё сзади.
— Сделать то, что вы оба лучше всего умеете, — прошептал Димон, и его голос стал ядовитым, как цианид. — Трахните её. Как следует. Чтобы на всю оставшуюся жизнь запомнила, кто здесь решает.
И чтобы всё это великолепие... было на видео. Ясно? Каждый стон, каждый слёзный блеск в глазах. Я потом нашему «рыцарю» это домашнее кино пришлю. Пусть оценит режиссуру. Услышит, как его мамаша принимает своих старых друзей.
Паша фыркнул, в его голове уже прокручивались сладостные картины.
— А Саня? Он же... он там может быть. Он не то чтобы слабак...
— Он — НИЧТО, — ядовито усмехнулся Димон.
— Придумайте сами как всё обставить. Он уже сделал свой выбор, когда набрал мой номер. Теперь мы ему покажем, чего этот его рыцарский выбор на самом деле стоит. Действуйте. И, пацаны... — он сделал паузу для драматизма, —. ..проявите фантазию. Я знаю, она вам нравится.
Он положил трубку, не дожидаясь ответа. Предвкушение разливалось по его жилам черным, как нефть, ядом. Он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и мысленно уже видел искажённое болью и бессильной яростью лицо Сани, вглядывающееся в экран телефона. Это будет даже слаще, чем сам секс.
Унижение! Вот самый чистый наркотик. И сейчас он готовил для Сани самую горькую его дозу.
Моя исповедь