более желанная. Я видел, как тебя трахало чужое существо. И я видел, как ты принимала это. Как ты раскрывалась. И вместо отвращения я чувствовал одно: я хочу тебя ещё сильнее. Потому что ты — живая. Настоящая. Ты выдержала то, что сломало бы многих. И ты здесь. Со мной.
Облегчение — тёплое, глубокое — разлилось по её телу. Она медленно выдохнула и прижалась щекой к его груди, чувствуя, как бьётся его сердце под ухом.
— А ты хочешь меня сейчас? — спросила она тихо, почти шёпотом. — Только меня? Без него, без команд, без принуждения. Просто мы.
Он обхватил её лицо ладонями, поднимая, заставляя посмотреть на себя. В его глазах не было колебаний.
— Да. Я всегда хотел тебя. Даже когда боялся признаться себе в этом. А теперь я хочу тебя так, что это сжигает меня изнутри.
Несколько мгновений они сидели неподвижно, глядя друг другу в глаза, и в этом взгляде было больше, чем слова могли выразить. Вода мягко покачивалась вокруг них, пар поднимался к потолку, создавая интимную, замкнутую атмосферу, в которой не было места для внешнего мира.
Софи провела пальцами по его груди, чувствуя, как бьётся его сердце под её ладонью, и улыбнулась — тепло, без тени прежней горечи.
— Киска всё ещё слишком растянута после него, — сказала она тихо, и в голосе её прозвучала лёгкая ирония. — Но думаю, в попку можно. Если ты хочешь, конечно.
Марк встретил её взгляд, и в его глазах зажглось тепло, смешанное с желанием.
— Я всегда хочу тебя, — ответил он просто.
Она медленно поднялась в воде, перешагнула через его ноги и, не выходя из чаши, развернулась к нему спиной. Вода стекала по её телу, блестя в тусклом свете, и она медленно опустилась на его колени, чувствуя, как его член упирается в её ягодицы. Она взяла его за основание рукой, приставила головку к своему анусу, всё ещё влажному после подготовки, и начала медленно опускаться.
Марк выдохнул сквозь сжатые зубы, чувствуя, как её тело принимает его — медленно, туго, но без сопротивления. Масло, оставшееся после предыдущих ласк, смягчало вход, и она опускалась всё ниже, пока не села на него полностью, чувствуя, как он заполняет её до основания.
Она замерла на мгновение, привыкая к ощущению наполненности, а затем начала медленно двигаться — вверх-вниз, задавая ритм, который был удобен ей. Вода плескалась вокруг них, создавая мелкие волны, и каждое движение отдавалось теплом внизу живота, разливалось по телу приятной пульсацией.
Марк откинул голову назад, закрыв глаза, отдаваясь ощущению её тела, сжимающегося вокруг него. Его руки легли на её живот и бедро, но он не направлял, лишь касался ее нежно — позволял вести, задавать темп, контролировать каждое движение.
Софи двигалась медленно, не спеша, наслаждаясь каждым мгновением этой близости — без принуждения, без команд, без страха. Только они двое, соединённые в ритме, который рождался из их собственного желания. Она чувствовала, как внутри нарастает тепло, как пульс ускоряется, и где-то глубоко зрело понимание, что этот момент — их собственный, украденный у реальности, — останется с ними навсегда, независимо от того, какое решение они примут через несколько часов.
— Я люблю тебя, — прошептала она, почти беззвучно, но он услышал.
Марк открыл глаза и посмотрел на неё — на её мокрые волосы, разметавшиеся по спине, на изгиб её шеи, на то, как её тело двигается в такт его пульсу.
— Я тоже люблю тебя, — ответил он, и голос его дрогнул от полноты чувства.
Она ускорила темп, слегка покручивая бедрами, чувствуя, как приближается разрядка — мягкая, тёплая, без
Семейное счастье 2