ответил — только продолжил ласкать её, пока она не кончила с громким стоном, выгнувшись на столе. Но он не остановился. Он продолжал лизать её, продлевая оргазм, и она дрожала, вцепившись в его волосы.
Потом она сползла со стола и встала на колени перед мужем.
— Теперь моя очередь, — сказала она. взяла с кухонного стола стакан газированной воды и набрала её в рот не глотая. Александр тем временем высвободил свой член из штанов — твёрдый, горячий, с влажной головкой, — и она взяла его в рот.
Ощущение было невероятным — шипящая жидкость и горячий язык одновременно. Пузырьки газировки лопались на коже, создавая ни с чем не сравнимое ощущение. Александр застонал, запуская пальцы в её волосы. Ольга медленно, с наслаждением обводила языком головку, потом взяла глубже. Пузырьки лопались вокруг ствола, в то время как язык ласкал головку. Ольга сглотнула газировку и вынула член изо рта. Взяла стакан, сделала ещё глоток и повторила.
— Ахуеть.... — выдохнул он. — Это что-то... Я хочу тебя. Сейчас.
Она встала, повернулась к столу спиной, оперлась на него руками и прогнула поясницу, подставляя мужу свои готовые дырочки. Александр вошёл в неё сзади — резко, глубоко. Ольга застонала, подаваясь навстречу. Он начал двигаться — сильно, ритмично, держа её за бёдра. Каждый толчок отдавался волной наслаждения, и она чувствовала, как оргазм снова приближается.
И тут, повернув голову, она заметила движение в дверном проёме. Дверь на кухню была прикрыта, но не плотно — в щели мелькнул розовый локон и блеснули голубые глаза.
Алиса.
Ольга замерла на долю секунды. Первой мыслью было возмущение: «Она подглядывает? Это кошмар! Это неправильно! Я должна сейчас же прикрыться и прогнать её!» Но тут же в памяти всплыли совсем другие картины. Её собственные фантазии об Алёшке. Её мысли о сыне, когда она мастурбировала, разговаривая с ним по телефону. И — что было ещё более жгучим — признания Александра о его влечении к Алисе. О том, как он хочет собственную дочь. Ольга столько раз представляла их вместе и это её заводило. Так пусть смотрит! «Её взгляд возбуждает тебя! Признай это! Ты хочешь чтобы она смотрела! А лучше — чтобы присоединилась. Мать–шлюха!»
Оскорбление подстегнуло её возбуждение. И вместо того чтобы возмутиться, она почувствовала, как между ног становится ещё горячее. Ещё мокрее. Алиса смотрит на них. Её дочь стоит за дверью и видит, как отец трахает мать. Слышит её стоны. Видит, как его член входит в неё снова и снова. И — Ольга была почти уверена — трогает себя там, в темноте коридора.
«Пусть смотрит, — подумала она, и от этой мысли по телу пробежала дрожь чистого, запретного наслаждения. — Пусть видит. Пусть знает, какая у неё мать. Шлюха. Блядь. Пусть учится».
— Сильнее! — простонала она, намеренно громче, чем нужно. — Трахай меня, Саша! Трахай свою шлюху!
Она прогнула спину ещё сильнее, выставляя задницу так, чтобы из дверной щели было видно всё: как член мужа входит в неё до самого основания, как её грудь покачивается в такт движениям, как соки текут по бёдрам. Она смотрела в щель, прямо в голубые глаза дочери, и чувствовала, как возбуждение достигает пика.
«Смотри, Алиса, — думала она. — Смотри, как твой отец имеет меня. Смотри, как я кончаю от его члена. Ты хочешь его? Ты мечтаешь о нём? Я знаю. Он тоже хочет тебя! Может быть, однажды ты окажешься на моём месте. Может быть, однажды он будет трахать тебя, а я — смотреть. Но пока — смотри ты».
Львиные страсти