на их глаза, и я чувствовала, как мы становимся ближе, как мы делим это мгновение, как мы становимся сёстрами по тайне.
— Тогда, — сказала Клавдия, и я видела, как она улыбается, как её глаза блестят в свете масляных ламп, — мы должны брать от них столько, сколько сможем. Пока они живы и пока они наши.
Ливия подняла чашу, и я видела, как она улыбается той тёмной, торжествующей улыбкой, которая была у неё всегда.
— Именно, — сказала она, и её голос звучал мягко, но я слышала в нём сталь. — Мы берём. Мы не даём. Мы не просим. Мы не ждём. Мы берём то, что принадлежит нам по праву.
Внутри разливалось тепло, смешанное с удовлетворением. Взгляд скользнул по Клавдии, Сервилии, Корнелии — мы становились ближе, делили это мгновение, были сёстрами по тайне. Это была наша правда, наша сила, наша власть. Мы брали их, использовали, наслаждались ими, пока они были живы, пока они были нашими. И мы не собирались останавливаться.
Ливия поднялась с ложа — её тело всё ещё блестело от масла и спермы. Она окинула нас взглядом, глаза блестели в свете масляных ламп. Она громко хлопнула ладонями — раз, второй, — и звук разнёсся по залу, как призыв, как начало нового танца.
— Ну что, подруги, — сказала она, и её голос звучал легко, почти игриво, но я слышала в нём сталь. — Продолжим праздник?
Мы переглянулись, и я чувствовала, как внутри нас разливается единство, смешанное с предвкушением. Но сначала — мы хотели смыть с себя следы этой ночи, обновить кожу, чтобы снова быть готовыми к прикосновениям. Мы направились к купальне — тёплой, с паром, поднимающимся над водой, с запахом трав и роз. Я погрузилась в воду, чувствуя, как она омывает моё тело, смывая масло, пот и сперму. Я смотрела на своих подруг, на их тела, блестящие в воде, и я чувствовала, как внутри меня разливается покой, смешанный с ожиданием. Мы мыли друг друга, касались друг друга, и это было нежно, почти сестрёнски. И я знала, что когда мы выйдем из воды, мы будем готовы к продолжению, к новым танцам, к новым удовольствиям...
Глава 7. Горячий дождь
Дверь открылась, и я увидела, как гладиаторы возвращаются. Они были голыми, их тела блестели от свежего масла, которое они втерли в кожу, и я видела, как их мышцы перекатываются под кожей при каждом движении, как их члены слегка подрагивают, когда они входят в зал. Они заняли свои места у стен, их руки были опущены вдоль тел, их лица были спокойными, но я чувствовала, как они ждут наших приказов.
Рабыни вернулись следом за ними. Они были одеты в лёгкие туники, и я видела, как они двигаются, как их тела скользят под тканью, как они подходят к нам, чтобы долить вино в наши чаши и обслуживать нас.
Ирида подошла ко мне, и я чувствовала, как она наклоняется, как её пальцы касаются моей чаши, как она наполняет её вином, как она улыбается мне, когда она делает это. Лета подошла к Ливии, и я видела, как она доливает вино в её чашу, как она касается её плеча, как она шепчет ей что-то на ухо. Дорида подошла к Клавдии, и я видела, как она опускается на колени перед ней, как она подаёт ей виноград, как она смотрит на неё с покорностью и желанием. Флора подошла к Сервилии, и я видела, как она касается её руки, как она улыбается ей, как она обслуживает её с той же грацией, которая
"Доигрался по интернету!"