можно смеяться над неудачей, той, которая сказала «я же говорила» без капли злорадства.
— Спасибо тебе, — тихо сказал Сашка. — За то, что устроила эту встречу. За то, что была права. За то, что не бросила меня одного.
Наташка улыбнулась. Она наклонилась к нему, и Сашка почувствовал, как она легко, почти невесомо, коснулась губами его щеки. Её волосы на секунду задели его лицо, и запах, который он тогда запомнил в парке, снова окутал его. Она отстранилась и посмотрела на него с лёгкой хитрецой в глазах.
— Это за то, что я тогда в лужу не упала, — сказала она.
Сашка почувствовал, как внутри что-то тёплое растекается по груди. Он посмотрел на неё, на её чуть покрасневшие щёки, на её улыбку, которая не была ни колкой, ни саркастичной — просто настоящей. И в этот момент он понял, что лужа была ни при чём. Она была ни при чём уже давно. Он сам не заметил, как всё изменилось.
— Лужа тут ни при чём, — сказал он.
И прежде чем она успела ответить, он приблизился и поцеловал её сам. Поцелуй был коротким, но в нём было всё то, что он не мог сказать словами.
Наташка не отстранилась. Она замерла на мгновение, а потом мягко, почти неслышно выдохнула, и её рука легла на его плечо. Она не отвечала на поцелуй, но и не отталкивала его. Она просто была рядом. Когда Сашка отстранился, он увидел, что она смотрит на него чуть удивлённо, но с тёплой искрой в глазах.
— Вот это уже не за лужу, — сказала она тихо.
Сашка улыбнулся. Он почувствовал, как с его плеч свалилась вся тяжесть этого дня — разочарование, ненужное восхищение, пустой разговор в кафе. Всё это осталось позади. А впереди была она. Простая. Настоящая. Та, рядом с которой ему хотелось остаться.
— Ну и ладно, — сказал он. — Пусть будет.
Она засмеялась. Тихо, легко, будто сбросила с себя ещё одну маленькую защиту. Они сидели на кровати в её комнате, и за окном уже начинало темнеть.
Сашка попрощался, сказал, что на следующей неделе олимпиада и вернётся он в субботу вечером. В воскресенье могут погулять.
— С Маринкой поедешь, - усмехнулась Наташка.
— Я всегда с Маринкой, Наташ, ты же знаешь.
— Знаю. Буду ждать. Удачи.
Сашка вышел на улицу. Достал телефон. Сообщений от Маринки до сих пор не было. Это настораживало, но пока не пугало.
Сунув телефон в карман, он отправился домой.
Маринка пришла к Славику в тех же чёрных чулках, что остались от костюма — кружевная резинка которых слегка выглядывала из-под юбки, будто дразнила. Она прошла в гостиную, бросила на него взгляд из-под ресниц и села за стол заниматься.
Славик, пожирая её взглядом, невольно сглотнул. Потом тоже сел за стол. Через десять минут всё же спросил:
— А чего это ты так вырядилась?
Маринка, не отрываясь от ноутбука, повела плечом — мол, ерунда какая.
— Тебя забыла спросить? Захотелось. Или что-то не нравится? — она подняла глаза, и в них мелькнуло что-то незнакомое.
Славик заёрзал на стуле, чувствуя, как в горле пересохло. Она никогда не приходила к нему в таком откровенном наряде.
— Да нет, нормально, - буркнул он. – Тебе идёт.
Она снова уткнулась в ноутбук, и абсолютно безэмоционально ответила:
— Ага. Слюни только подбери.
Славик почувствовал, как у него вспыхнули уши.
Он хотел что-то ответить, но голос будто застрял где-то в груди, и он просто откашлялся, делая вид, что рассматривает учебник. Маринка, что-то записывая в блокнот, не обратила на него никакого внимания.
Несколько часов они действительно занимались. Вернее, Маринка занималась. Славик то открывал
застряла в лифте:)