Когда они вернулись, тётя Лена встретила их на крыльце с таким видом, будто они вернулись из свадебного путешествия. Маринка это заметила, но промолчала. Славик тоже ничего не сказал, только коротко бросил матери:
— Нормально всё, мам, — и ушёл в свою комнату.
Маринка поднялась к себе, легла на кровать, достала телефон и написала Сашке:
«Была сегодня на ярмарке.»
Через минуту пришёл ответ:
«Что, приданое покупала? Уже замуж за Славика собираешься?»
Она закатила глаза и набрала: «Он мне даже резинки для волос купил. Считай, почти предложение».
Сашка ответил:
«Не забудь на свадьбу пригласить.»
Маринка засмеялась и набрала:
«Ты хочешь ко мне на свадьбу?»
Сашка прислал картинку, где два вора в масках тащат мешок. И подпись:
«Кто-то же должен украсть невесту.»
Маринка улыбнулась, глядя на экран, и почувствовала, как щёки начинают гореть. Она перечитала сообщение несколько раз и положила телефон на грудь, слушая, как стучит сердце.
— Господи... Ярош...
На следующее утро Маринка проснулась с лёгким чувством вины. Она полежала, глядя в потолок, вспоминая вчерашний день — ярмарку, лимонад, спокойное молчание Славика, а потом переписку с Сашкой. Всё это смешалось в какую-то странную кашу, и она не понимала, что ей делать с этими ощущениями. Сашка — это Сашка, её человек, её опора. А Славик... Славик просто был рядом, и это было по-своему приятно, но Маринка не хотела, чтобы он что-то себе напридумывал.
Она спустилась вниз, позавтракала, и тётя Лена, как обычно, пододвинула к ней тарелку с оладьями, приговаривая что-то про то, как хорошо бы немного позагорать, а то бледная, как приведение. Маринка кивала, улыбалась, но мысли её были далеко.
После завтрака она всё же надела купальник, взяла плед, книжку и пошла к речке — как и обещала себе. Села на берегу, подстелив плед, и долго смотрела на воду, не открывая книгу.
Пришло сообщение от матери: извинялась, что не смогли приехать в эти выходные, и что на следующие обязательно будут.
Маринка вздохнула, положила телефон рядом и легла загорать.
Солнце припекало, и Маринка почти задремала, когда услышала шаги по траве. Она приоткрыла один глаз и увидела Славика — он шёл с полотенцем через плечо, в шортах и растянутой футболке, явно направляясь к воде. Заметив её, он на секунду замялся, но потом махнул рукой и подошёл ближе.
— Не помешаю? — спросил он, останавливаясь в паре метров.
— Уже помешал, — ответила Маринка, но без прежней резкости, скорее лениво, как кошка на солнце. — Но валяй, речка большая.
Славик усмехнулся, бросил полотенце на песок и, недолго думая, разбежался и плюхнулся в воду. Маринка проводила его взглядом, фыркнула и снова закрыла глаза. Плеск воды, крики каких-то деревенских пацанов на другом берегу, стрекот кузнечиков — всё это было на удивление умиротворяющим. Через минут десять Славик вышел из воды, отряхнулся, как пёс, и сел рядом, не слишком близко, но и не слишком далеко.
— Вода норм, — сказал он, взяв полотенце. – Тёплая. Сходи, я посижу.
— Ага, — отозвалась Маринка, не открывая глаз. – Попозже.
Она чувствовала, что он смотрит на неё, но это не раздражало. Вчерашняя ярмарка будто стёрла какую-то грань, и теперь он не казался ей навязчивым сынком друзей своих родителей, а просто... Славиком. Который всегда был рядом, пока она росла, который таскал её за косички в детстве и с которым она когда-то бегала ловить лягушек. Ей стало неожиданно тепло от этих воспоминаний.
— О чём думаешь? — спросил он.
— Не скажу, — ответила она, не открывая глаз. — А то ещё ревновать начнёшь.
— К кому?
— К лягушкам.
Славик засмеялся — коротко, искренне, а Маринка просто улыбнулась. Она открыла глаза, села и
Ночная фантазия