в деревню, там ярмарка в субботу будет. Развеется девчонка.
Маринка хотела отказаться, но Славик вдруг сказал:
— А давай. Только если ты не против, Марин.
Она посмотрела на него — впервые за всё время — и увидела, что он не улыбается своей дежурной улыбкой, а смотрит как-то... спокойно. Без ожидания. Просто ждёт ответа.
— Ладно, — сказала она. — Можно сходить.
В субботу они пошли в деревню. Ярмарка оказалась небольшой — ряд палаток с одеждой, посудой, домашней утварью, пара лотков с семечками и игрушками. Маринка шла рядом со Славиком, не торопясь, разглядывая людей. Он молчал, и это было даже нормально. Потом он купил ей мороженое — просто так, без всяких подтекстов, — и она взяла, потому что на жаре оно выглядело слишком соблазнительно.
Потом Маринка выбрала пару резинок для волос, но поняла, что не взяла с собой денег. Продавец хотел наличные.
— Да ладно, бери так, — махнул рукой усатый дядька за прилавком.
Но Маринка лишь покачала головой, шаря по карманам, где был только один телефон. Славик, стоявший рядом, молча протянул купюру, взял у продавца резинки и отдал их Маринке.
— Спасибо, — коротко сказала она, не зная, как реагировать. — Я отдам.
— Да брось, — Славик пожал плечами. — Это же копейки.
Она сунула резинки в карман и пошла дальше, чувствуя себя неловко. Ей хотелось сказать что-нибудь колкое, чтобы вернуть дистанцию, но язык не повернулся. Он не сделал ничего такого — просто оплатил, и всё. Не пытался коснуться её руки, не заглядывал в глаза. Просто шёл рядом, и это было почти нормально.
Они прошли ещё немного, и Славик вдруг кивнул в сторону небольшого шатра, где продавали домашний лимонад и квас.
— Хочешь? У них тут свой, на травах. Вкусный.
Маринка посмотрела на него — он снова не улыбался, а просто ждал. Она прищурила глаза, разглядывая его, потом с недоверием ответила:
— Ну, пойдём.
Они взяли по стакану лимонада и сели на лавочку в тени старого тополя. Маринка пила, смотрела на проходящих людей и не чувствовала привычного раздражения. Славик молчал рядом, и это молчание было не тягостным, а каким-то спокойным, ведь они давно знали друг друга и не нужно было заполнять паузы.
— И как тебе здесь? — спросила она, просто чтобы сказать что-то.
— Всяко лучше, чем в городе, — ответил он. — Природа, речка, рыбалка.
— Бездельничаешь, короче. Не скучно?
— Нормально. А ты, я смотрю, совсем раскисла.
Маринка хмыкнула.
— Если бы тебя выперли на два месяца хрен знает куда, посмотрела бы я, как ты выглядел.
Славик улыбнулся и отставил стакан, глядя куда-то мимо неё.
— Если бы меня выперли, я бы из речки не вылезал, а ты в комнате киснешь.
— А ты бы не лез, — огрызнулась она, но без злости, скорее по привычке. — Я вообще-то на речку хожу, книжки читаю, а не кисну.
— Книжки — это хорошо, — спокойно согласился он. — А чего тогда бледная такая?
Маринка фыркнула, но ничего не ответила. Допила лимонад, поставила стакан рядом с собой и посмотрела на небо. Оно было ярким, синим, без единого облачка. Где-то далеко стрекотал трактор, пахло свежескошенной травой и пылью. Она вдруг подумала, что не чувствует себя здесь чужой, и это было почти пугающе. Славик не доставал её разговорами, не пытался произвести впечатление, а просто сидел рядом, и от этого становилось немного легче.
— Ладно, — сказала она наконец. — Завтра позагораю. Может и на лодке потом покатаемся.
— Как хочешь, — пожал плечами Славик. — Я не напрашиваюсь.
— Вот и хорошо, — кивнула она, но в голосе не было
Папа трахнул моего парня