Андреевич быстро поел, ещё немного поговорил с ними и, взглянув на часы, поднялся из-за стола.
— Всё, я пошёл. Буду поздно. Мама, скорее всего, тоже.
Он пожал Сашке руку и с улыбкой добавил:
— Не хулиганить! Марину не обижать!
— Она сама кого хочешь обидит! — рассмеялся Сашка.
— Блин, Ярош... — протянула Маринка и показала ему кулак.
Сашка только ухмыльнулся.
Когда Михаил Андреевич вышел из комнаты, парень сел рядом с подругой.
— И чего ты обижаешься? Это же шутка. Я же первый буду за тебя заступаться.
— Правда? Тогда давай, обнимай меня!
— Что, серьёзно? – Сашка прищурился. – Точно надо?
— Капец, Ярош! – взорвалась Маринка. - Я тебя поила, кормила... Ты мне должен, как земля колхозу! Мы вообще в моей комнате, здесь кроме нас никого нет!
Она вскочила с дивана, подлетела к двери и повернула защёлку.
— Всё, закрыто. Никто не зайдёт. Родители ближе к ночи вернутся.
— Аргумент! — Сашка усмехнулся. — А ты ничего не забыла?
— Ты про Славика? Нет, не забыла, — Маринка опустила голову. — Но ведь когда нельзя... И вообще, папа сказал меня не обижать!
— Тебя обидишь, пожалуй.
— Вот и не пытайся!
— А Вы хитры, Марина Михална, – саркастически произнёс Сашка.
Он устроился поудобнее на диване и протянул к ней руки.
— Ползи сюда. Не люблю, когда должен.
— Давно бы так, - улыбнулась Маринка. - Строит тут из себя недотрогу.
Сашка хмыкнул
— Не без этого. Угнездилась?
— Ага! – довольно произнесла Маринка, уютно устроившись у него в объятиях. - Тебе самому-то удобно?
— Вполне, - улыбнулся Сашка, - я, когда маленький был, меня мама так обнимала. Примерно, как я тебя сейчас.
— А вот интересно, - вдруг сказала Маринка. – Если бы у меня был брат моего возраста. Мы бы с ним вели себя так же как наши близнецы?
— Не факт, - Сашка тихо хмыкнул. – Судя по твоему характеру, скорее, как кошка с собакой.
— Гад, ты Ярош.
— Какой есть.
— А вот если бы всё-таки был?
— Зачем он тебе, Марин? Вот Славик вернётся, снова будете вместе. Не знаю на каком вы с ним уровне, но тактильный контакт с любимым человеком, если он таким для тебя является, гораздо ближе, чем с братом или сестрой.
— Хм. Это как, например? – Маринка лукаво глянула на Сашку. - Может покажешь, мы же не брат и сестра.
— Опять твои хитрые приёмчики? – усмехнулся он. - Мы и не пара, раз уж на то пошло, а если вести себя как родственники, то всего что ниже плеч касаться нельзя, разве, только за руки держаться.
— И в чём же проявляется моя вредность? В том, что я не позволяю себе лишнего?
— Да, ты вообще себе ничего не позволяешь, если тебя не тормошить, - с ноткой обиды пробурчала она, прижимаясь ближе. - Такой правильный, аж зубы сводит. Как будто боишься что-то нарушить.
Сашка прижал Маринку крепче, чувствуя легкую вибрацию от её ворчания.
— Боюсь нарушить? Может быть, и так. Есть вещи, которые лучше не трогать, особенно если они не твои.
— Слушай, Ярош, не будь занудой. Я не чья-то вещь. Славик мне не муж, раз уж на то пошло. Не надо меня воспринимать как экспонат в музее – красивый, но трогать нельзя.
Маринка немного отстранилась, заглядывая Сашке в глаза.
— Ты думаешь, я какая-то не такая? Или что я легкомысленная?
Сашка вздохнул и снял заколку с её головы, расправляя локоны, рассыпавшиеся по плечам.
— Что ты такое говоришь? Ты замечательная, Маришка, красивая. Просто... всё сложно...
Японская комната