Маринка на мгновение замерла, услышав это обращение — «моя хорошая». Она почувствовала, как внутри что-то дрогнуло, но решила не показывать вида. Вместо этого она положила голову ему на плечо и тихо сказала:
— Я хочу, чтобы ты перестал видеть во мне «чужую девушку». Мы знакомы сто лет, ты меня знаешь лучше, чем он. Почему ты позволяешь каким-то правилам решать, как нам общаться?
Она провела пальцем по его руке.
— Я не прошу невозможного, Саш. Просто будь со мной нормальным, без этих твоих «так нельзя» и «мы не пара».
Сашка молчал несколько секунд, глядя в бухтящий телевизор. Он чувствовал тепло её тела и лёгкий запах шампуня, который всегда ему нравился.
— Марин, ты правда думаешь, что я хочу ставить между нами рамки? Просто я вижу, как ты смотришь на меня иногда. И знаю, как я смотрю на тебя. Но если я позволю себе расслабиться, потом будет больно. Тебе — когда Славик вернётся, и мне — потому что я привыкну к тому, что не могу иметь.
Он провёл ладонью по её волосам, почти невесомо.
— Ты слишком дорога мне, чтобы я относился к этому слишком просто.
— А кто сказал, что это должно быть сложно? Ярош, ты иногда такой дурак. Я не предлагаю тебе бежать со мной в ЗАГС. Я предлагаю просто быть рядом. Здесь и сейчас. А что будет потом — потом и разберёмся.
Она слегка шлёпнула его по груди.
— Ты боишься, что я тебя съем? Не волнуйся, я сытая.
Сашка не выдержал и рассмеялся, качая головой.
— Сытая она.
Его рука скользнула по её бедру, увлекая за собой подол туники, и аккуратно накрыла тёплую промежность.
— А здесь... Тоже сытая?
Маринка замерла на мгновение, её дыхание стало чаще. Она не отстранилась, наоборот — чуть прикусила губу и посмотрела на Сашку с прищуром, в котором смешались вызов и любопытство.
— А ты проверь, — тихо ответила она, положив свою ладонь поверх его руки, не отталкивая, но и не позволяя убрать. — Только не делай вид, что ты случайно. Мы оба знаем, что случайностей не бывает.
Сашка медленно выдохнул, и его пальцы слегка сжались, будто он проверял границы дозволенного. Он смотрел ей в глаза, и в его взгляде уже не было той игривой лёгкости, с которой он шутил пять минут назад.
— Ты понимаешь, что если я продолжу, обратной дороги не будет? — спросил он хрипловато. — Я не из тех, кто может сделать вид, что ничего не было.
— А я не из тех, кто просит об одном, а потом делает вид, — выдохнула Маринка.
Она привстала на колени, разворачиваясь к нему, и взяла его лицо в ладони.
— Слушай сюда, Ярош. Я не боюсь. И не пожалею. А если ты сейчас встанешь и уйдёшь — вот этого я тебе никогда не прощу.
Он шумно втянул воздух, словно принимая решение, которое откладывал слишком долго. А потом его руки скользнули ей на талию, и он потянул её, снова укладывая на себя.
— Ну хорошо, давай так. Сейчас я буду твоим воображаемым парнем, а ты будешь оценивать, насколько хорошо я справляюсь с ролью.
Сашка сделал вид, что задумался.
— А если это будет слишком дерзко?
— Ха-ха-ха! – рассмеялась Маринка. - Мечтатель! Сделай хоть что-нибудь, поверь, дальше положенного я тебе зайти не позволю!
— О, да! Тогда я спокоен! Никаких проблем! Давай забирайся выше, устраивайся поудобней, закрывай глаза, буду что-нибудь придумывать, только без обид.
— Боже, какие обиды, Саш? Я же говорила, что хочу быть с тобой...
Новичок