знала — для Киры нет ничего невозможного. Кира всегда получала то, что хотела.
— Да, Госпожа, — прошептала Оля. — Я поняла.
— Вот и умница, — Кира улыбнулась и погладила её по голове. — А теперь спать. Ты устала. Я устала. Завтра поговорим.
Они вышли из ванной. Кира легла на кровать, раскинувшись на шёлковых простынях. Оля, как обычно, легла у её ног, свернувшись калачиком.
— Спи, моя хорошая, — сказала она уже мягче. — Ты хорошо поработала.
— Спасибо, Госпожа.
Оля закрыла глаза. Тело ныло. Дырочки болели. Но на душе было странное спокойствие. Она знала своё место. Она знала, кто она. Шлюха. Собственность.
V
Кира проснулась от того, что между ног было тепло и влажно. Она не сразу поняла, что происходит — голова гудела после вчерашнего, во рту было сухо, как в пустыне, а тело ломило так, будто по ней проехал грузовик. Похмелье после вина и безумной ночи в клубе было жестоким. Она застонала, не открывая глаз, и попыталась отодвинуться от источника тепла, но источник не отодвигался. Наоборот — он стал настойчивее.
Она разлепила веки. В комнате было уже светло — солнце пробивалось сквозь неплотно задёрнутые шторы. Кира опустила взгляд вниз и увидела Олю. Та уткнувшись лицом между ног Госпожи, и старательно работала языком. Её светлые волосы были растрёпаны после сна, на плечах — следы вчерашней ночи: красные пятна от пальцев, царапины. Она была полностью голой — видимо, так и спала.
Оля лизала её киску — медленно, нежно, как Кира любила по утрам. Она знала, что Госпожа просыпается именно так. Это был их утренний ритуал. Оля просыпалась первой и начинала ласкать Киру языком, пока та не проснётся. Иногда Кира кончала, иногда просто прогоняла её, но всегда — это было первое, что она чувствовала, открывая глаза.
— Ммм... — промычала Кира, всё ещё не до конца проснувшись. — Шлюха... ты что делаешь?
— Бужу вас, Госпожа, — прошептала Оля, на секунду оторвавшись от своего занятия. — Как вы любите.
— Я люблю, когда меня не будят с похмелья, — Кира поморщилась и потёрла виски. Голова раскалывалась. — Но раз уж ты начала... продолжай. Только не там. Язык в попу засунь. И работай.
Оля послушно переместила язык ниже. Кира раздвинула ноги шире, перевернулась на живот, подложила подушку под бёдра. Оля раздвинула её ягодицы и прижалась языком к тугому колечку ануса. Она лизала круговыми движениями, как Госпожа любила, проникала внутрь, старалась изо всех сил. Кира стонала, уткнувшись лицом в подушку.
— Да... вот так... — бормотала она. — Глубже... Ты хоть на что-то годишься с утра...
Оля работала языком старательно, но мысли её были далеко. Она вспоминала вчерашнюю ночь. Клуб. Восемь мужчин в комнате. Фистинг. Сквирт. Сперма из презервативов. Резинки на лице. Золотой дождь в душе. Очередь к скамейке, где она лежала спермоприёмником. Она не знала, сколько мужчин прошло через неё. Она потеряла счёт. Её тело до сих пор помнило каждое прикосновение, каждый толчок. Между ног саднило. Попа болела. Горло саднило. Но самое странное — ей хотелось ещё. Она ненавидела себя за это. Но не могла отрицать.
Кира кончила с тихим стоном, дёрнув бёдрами.
— Достаточно, — Кира перевернулась на спину, потянулась. — А теперь вали с глаз. Мне нужно в туалет.
Она встала с кровати, нетвёрдой походкой прошла в туалет. Оля осталась в спальне, не зная, что делать. Через минуту из туалета раздался голос Киры:
— Оля! Блядь, бегом сюда!
Оля поспешила на зов. Кира сидела на унитазе, широко расставив ноги. Струя мочи ударялась о фаянс. Кира подняла голову и посмотрела на
Новогодняя "сказка"