— Что? — Кира прищурилась. — Ты мне отказываешь? Ты, которую только что трахали восемь мужиков? Ты, которая глотала сперму из гондонов? Ты брезгуешь мной?
— Я не брезгую, — Оля плакала. Слёзы текли по её лицу, размывая остатки спермы и пота. — Просто... это слишком. Я не могу. Пожалуйста, Госпожа. Не надо.
— Ты не можешь? — Кира отпустила её волосы и отступила на шаг. Её голос стал тихим, почти ласковым, но от этого ещё более страшным. — Хорошо. У тебя есть выбор. Либо я делаю это сама. Либо я сейчас выйду в зал и позову парней. Всех, кто ещё остался. Их там много, не меньше. И они все обоссут тебя. В рот, на лицо, на тело. Толпой. А потом я сниму это на телефон и выложу в интернет. Что ты выбираешь?
Оля смотрела на неё. Сердце колотилось где-то в горле. Она знала, что Кира не шутит. Она видела это по её глазам. У неё не было выбора. Выбора никогда не было.
— Вас, Госпожа, — прошептала она. — Только вас.
— Вот так-то лучше. На колени.
Оля опустилась на колени на холодный кафель душевой. Плитка была мокрой — видимо, здесь недавно кто-то мылся. Кира встала над ней. Задрала латексное боди. Раздвинула ноги.
— Открой рот.
Оля открыла. Кира присела и пустила струю. Горячая, жёлтая жидкость ударила Оле в лицо, потекла по губам, по подбородку, по шее. Вкус был резким, солёным, отвратительным. Оля закашлялась, попыталась отвернуться, но Кира схватила её за волосы и держала крепко.
Оля глотала, давилась, плакала. Моча текла по её телу, смешиваясь с остатками спермы на коже. Кира продолжала лить, пока не закончила. Потом отпустила Олины волосы и отступила на шаг. Достала телефон. Сделала снимок — Оля на коленях в луже мочи, с мокрым лицом.
— Отлично, — сказала Кира, убирая телефон. — А теперь вставай. Мы ещё не закончили.
Оля с трудом поднялась. Ноги дрожали. Её трясло — от холода, от унижения, от пережитого. Она чувствовала себя конченой шлюхой. Самой дешёвой блядью. Она не понимала, что с ней делают. Почему она это терпит. Но она знала, что не может уйти.
Кира вывела её обратно в общий зал. Там всё ещё горели красные лампы. Людей стало меньше — кто-то разъехался, кто-то сидел на диванах, отдыхая. Но человек десять-двенадцать ещё оставались. Кира подвела Олю к скамейке в центре зала.
— Ложись, — приказала она. — На спину. Голову свесь с края.
Оля легла. Скамейка была жёсткой, деревянной. Голова свешивалась вниз, открывая горло. Кира подозвала бармена — того самого, что наливал ей вино.
— Объяви, — сказала она. — Сегодня эта шлюха — наш спермоприёмник. Любой желающий может подойти и слить ей в рот. Без ограничений. Бесплатно. Наполняйте её до краёв.
Бармен кивнул и сделал объявление по внутренней связи. Голос разнёсся по залу: «Господа, внимание. Наша гостья сегодня — спермоприёмник. Все желающие могут подойти к центральной скамейке и слить ей в рот. Без ограничений. Повторяю: без ограничений».
И они пошли. Мужчины поднимались с диванов, выходили из тёмных углов, возвращались из других комнат. Они выстраивались в очередь. Оля лежала и смотрела на них снизу вверх — на их лица, на их члены, которые они доставали на ходу. Первый подошёл, встал над ней, приставил головку к её губам.
— Открывай, шлюха.
Оля открыла. Он вошёл в её рот — быстро, неглубоко, — и через минуту кончил. Сперма потекла по языку, по
После чужой свадьбы