ног, положив голову ей на колени. Она чувствовала запах Киры — вина, пота, секса, духов. Это был запах дома. Запах её Госпожи. Она закрыла глаза и почти задремала.
Дома Кира первым делом направилась в ванную.
— В душ, — приказала она. — Обе. Ты воняешь на всю квартиру.
Они вместе зашли в просторную душевую кабину. Кира включила горячую воду. Пар наполнил пространство. Она сняла с себя латексное боди — оно с трудом отлипло от вспотевшей кожи. Они стояли друг напротив друга — голые, уставшие, со следами прошедшей ночи на телах. У Оли на бёдрах краснели отпечатки пальцев. На шее — след от ошейника. На груди — царапины. У Киры на ягодицах были красные полосы от чьих-то ногтей.
Кира встала под струи воды. Оля взяла мочалку и начала мыть её — как всегда. Она тёрла спину Госпожи, плечи, шею. Кира стояла с закрытыми глазами, наслаждаясь.
— Ты сегодня хорошо отработала, — сказала она неожиданно, не открывая глаз.
— Но, — Кира открыла глаза и повернулась к ней, — ты забыла своё место. Ты забыла, что ты — моя. Что только я решаю, когда тебе кончать. Что только я решаю, кто ты такая. Ты забыла?
— Простите, Госпожа. Я... я не контролировала себя. Это было слишком... слишком сильно.
— Слишком сильно? — Кира прищурилась. — Это не оправдание. Ты — моя шлюха. Моя собственность. Твоё тело принадлежит мне.
— Да, Госпожа.
— Но это ещё не всё, — Кира схватила её за подбородок и заставила смотреть в глаза. — Ты сегодня умоляла меня не делать этого. В душе. Ты сказала: «Кирочка, не надо». Ты назвала меня по имени. Ты забыла, кто я для тебя.
— Простите, Госпожа. Я была... я испугалась. Я не хотела вас обидеть.
— Испугалась? — Кира усмехнулась. — Ты должна бояться только одного — разочаровать меня. А ты это сделала. У моей шлюхи не должно быть границ. Понимаешь?
— Да, Госпожа.
— В следующий раз, — Кира приблизила лицо, — если ты посмеешь мне отказать, будет хуже. Намного хуже. Я не просто тебя в душ отведу. Я позову парней. Десять, двадцать, тридцать. Они тебя обоссут, как ты и боялась. Они тебя трахнут во все дырки, а потом обоссут. И я сниму это на видео и отправлю твоему мужу. Поняла?
Оля побледнела. Сердце упало куда-то в живот. Она представила, как Андрей открывает это видео. Как видит её — свою жену, мать своих детей, — стоящую на коленях, пока на неё мочатся тридцать мужиков. Это было бы концом. Концом всего.
— Да, Госпожа, — прошептала она. — Я поняла.
— Это ещё не всё, — продолжала Кира, не отпуская её подбородка. — Ты — моя блядь. Я — твоя Хозяйка. Но я не только твоя Хозяйка. Знаешь, не будешь слушаться
— Я хочу быть Хозяйкой и твоему мужу тоже.
Оля замерла. Сердце остановилось.
— Что?
— Ты слышала, — Кира отпустила её и вышла из душа, взяла полотенце. — Андрей — хороший муж. Заботливый. Преданный. Ему нужна женщина, которая будет им управлять. Так же, как я управляю тобой. Я могу сделать его своим. Послушным. Покорным. Так же, как ты. Ты этого хочешь?
— Нет пожалуйста.
— Кира усмехнулась. Все мужчины одинаковы. Им нужна сильная рука. Им нужно, чтобы их направляли.
— Но...
— Никаких «но», — Кира отбросила полотенце и повернулась к Оле. — Ты моя. Ты поняла?
Оля смотрела на неё. В голове был туман. Она пыталась представить Андрея, стоящего на коленях перед Кирой. Андрея, который называет её Госпожой. Андрея, который... нет, это невозможно.
Горестно-кровавая слеза