Андрей. Он был доволен — починил машину, сэкономил на сервисе. Они поужинали, посмотрели телевизор. Оля сидела рядом с мужем на диване и чувствовала себя... странно. Как будто она была не на своём месте. Как будто между ней и Андреем появилась невидимая стена.
— Ты какая-то тихая сегодня, — заметил он.
— Устала. Плохо спала.
— Может, таблетку выпьешь?
— Выпью.
Она выпила снотворное и легла спать. Но даже с таблеткой сон не шёл. Она лежала в темноте и думала о Кире.
В воскресенье она снова была сама не своя. Они с Андреем поехали в торговый центр, прошлись по магазинам, пообедали в фуд-корте. Обычный выходной. Но Оля чувствовала себя... отстранённой. Как будто она смотрела на свою жизнь со стороны.
Она смотрела на Андрея — на его седеющие волосы, на его усталое лицо, на его руки, которые держали вилку. Он был хорошим мужем. Надёжным. Заботливым. Он не заслужил того, что она сделала. Она должна забыть. Должна.
Но в понедельник утром, сидя на работе, она поймала себя на том, что проверяет телефон. Ждёт сообщения. От Киры.
Сообщения не было.
В понедельник вечером она написала первая. Просто «Привет». Кира не ответила. Оля ждала час, два. Потом удалила сообщение. Ей стало стыдно. Что она делает? Зачем она пишет женщине, с которой изменила мужу? Она должна радоваться, что Кира молчит. Значит, всё закончилось.
Но радости не было. Было разочарование.
Во вторник Оля была на нервах. На работе накричала на стажёра, который перепутал бумаги. Лена, её коллега, посмотрела с удивлением.
— Оль, ты чего? Он же просто ошибся.
— Прости, — Оля потёрла виски. — Голова болит.
— Может, давление?
— Нет. Я в порядке. Просто... не выспалась.
Лена кивнула, но Оля видела — она не поверила. Да и как тут поверить, если Оля уже третий день ходит сама не своя?
Во вторник вечером пришло сообщение. Оля сидела на диване, листала телефон. Андрей был в душе. И тут — уведомление. «Кира Михайлова: Привет! Как твои дела? Как прошли выходные?»
У Оли ёкнуло сердце. Она прижала телефон к груди, как будто боялась, что кто-то увидит. Потом открыла сообщение и несколько секунд просто смотрела на экран.
Что ответить? «Нормально»? «Всё хорошо»? «Я думала о тебе всё это время»?
Она набрала: «Привет. Всё хорошо. Отдыхала. А ты?»
Кира ответила почти мгновенно: «Я тоже. Вспоминала нашу встречу. Было круто. Ты как, в порядке после той ночи? Все хорошо?»
«Все хорошо» — это был явный намёк. На то, что между ними произошло. На то, что Кира помнила каждую деталь. На то, что она хотела снова.
Оля покосилась на дверь ванной. Шум воды. Андрей ещё моется.
Она ответила: «Всё нормально. Было... неожиданно».
«Неожиданно, но приятно, да? — пришёл ответ. — Ты была очень горячей. Я не ожидала от тебя такой страсти. Ты меня удивила».
Оля покраснела. Она чувствовала, как горят щёки. Пальцы дрожали, когда она набирала ответ.
«Я была пьяная. Сама не понимала, что делаю».
«Понимала, — ответила Кира. — Ты всё прекрасно понимала. Просто не хочешь себе признаваться. Но это нормально. Я не тороплю. Я знаю, что тебе нужно время, чтобы всё осознать».
Оля не знала, что ответить. Она просто написала: «Спасибо за вечер».
«Тебе спасибо, — ответила Кира. — Надеюсь, это была не последняя наша встреча. Я бы хотела увидеть тебя снова. Когда будешь готова — напиши».
Оля не ответила. Она выключила телефон и уставилась в телевизор. Андрей вышел из душа, сел рядом, начал переключать каналы. Он не заметил ничего. Не заметил, что у жены горят щёки. Не заметил, что она только что переписывалась с женщиной, с которой изменила ему.
Сауна и двое мои любовники