смилостивилась подруга, заговорщицки подмигнув. — Но учти: ты моя должница. Мне сейчас придётся весь остаток ночи самоотверженно развлекать Марка собой в какой-нибудь пыльной комнате, пропуская интереснейшее анатомическое шоу века.
— Спасибо, Лекс. Ты лучшая подруга во всей Вселенной, — я с благодарностью сжала её пальцы, показывая, насколько сильно ценю её самоотдачу.
Ведьмочка тут же перевела свой хищный взгляд на своего парня, дразняще прикусив губу:
— Пойдём, дорогой. Нам пора закончить то, на чём нас так бесцеремонно прервали упыри в кабинете директора.
Марк на секунду завис с глуповатым видом, судорожно пытаясь «обновить воспоминания» о том, что именно у них происходило в кабинете директора до атаки зомби. На его испачканном лице медленно, но неумолимо расплылась блаженная улыбка. Вспомнил. Резко подскочив со стула, наш пират уставился на Томми, и в его глазах читался единственный, самый шкурный вопрос выживания:
— Слушай, друг... а тут на этаже есть ещё какое-нибудь укромное место, где можно... ну, уединиться? Спать просто невыносимо хочется, с ног валюсь, — Марк заговорщицки наклонился вперёд и понизил голос до шёпота: — Желательно, чтобы там была хоть какая-то кровать.
— Да, без проблем, — невозмутимо отозвался Томми, и его рога плавно качнулись. — У меня есть ещё одно запасное помещение, держу как раз на крайний случай. Идите прямо по коридору, через три двери повернёте направо — и вы на месте. Выключатель найдёте слева на стене.
— Чувак, спасибо огромное, ты просто лучший! — Марк мёртвой хваткой ухватил Лекси за руку и практически поволок её за собой к выходу.
Тяжёлая дубовая дверь за ними плотно захлопнулась. Шаги в коридоре стремительно стихли. В комнате мгновенно повисла оглушительная, давящая тишина — и лишь едва уловимый, глухой утробный гул беснующегося роя упырей доносился откуда-то снизу, из самой бездны подвального Разлома.
Наконец-то. Наконец-то мы остались совершенно одни. Между нами повисла густая, осязаемая пауза. Мы молча смотрели друг на друга в упор, и никто долго не решался заговорить первым. В груди снова шевельнулось робкое беспокойство: я опять заперта в одном помещении с этим могучим существом.
На секунду меня пробил лёгкий, щекочущий озноб от нахлынувших воспоминаний. Но теперь, прислушавшись к себе, я отчётливо осознала: я уже не боюсь его так сильно. Кажется, мне стало легче находиться рядом с ним. Сердце колотилось как заведённое, дыхание стало частым и прерывистым, а кровь от бешеного коктейля адреналина и пугающей тайны разгонялась всё быстрее. Внизу живота сладко, требовательно заныло.
«Сьюз, да ты же чертовски возбуждена! Ты что, совсем сдурела?» — панически вскрикнул внутренний голос.
Но мне было абсолютно плевать. В памяти всё ещё слишком ярко полыхало воспоминание о том, как этот монстр грязно, нагло и изощрённо ласкал меня там, на покрывале второго этажа. Моё изголодавшееся лоно до сих пор раскалённо пульсировало от фантомного ощущения его бесконечно длинного нечеловеческого языка.
Я посмотрела на Томми хищным, изучающим взглядом. Он явно хотел что-то сказать, подбирая слова.
— Сьюз... в качестве моего извинения за то, что произошло там... на втором этаже... — он не договорил.
Его длинное блестящее щупальце послушно выскользнуло из-под балахона, потянулось к шкафу и откуда-то из тёмных недр аккуратно извлекло бутылку вина Josh Cellars Каберне Совиньон, галантно ставя её прямо передо мной на стол.
— Да ты у нас, оказывается, настоящий джентльмен, — ехидно протянула я, откидываясь на спинку стула. — Ты не перестаёшь меня удивлять. Напомни-ка, а почему мы с тобой вообще расстались?
Внутренне я ликовала: появление вина подействовало как бальзам на мою истерзанную кошмаром душу.
— А, точно. Из-за них, — я пристально, не моргая, уставилась
Проба пера.