разлилось покалывание, мгновенно отозвавшееся раскалённой пульсацией между ног. С аппетитом слизав остатки, я сделала глубокий, судорожный глоток, проталкивая сладость внутрь. Томми смотрел на меня с немым изумлением и диким восхищением моей смелостью. Вино и демонический нектар окончательно сделали своё дело — мои последние запреты рухнули, превращаясь в прах.
— Дорогой, скажи мне... — я пригубила для храбрости ещё глоток рубинового Josh Cellars. — Просто любопытно. Чистое девичье любопытство. Почему там... на втором этаже... ты вошёл в меня этими своими отростками, а не... своим членом?
Я мгновенно вспыхнула до корней волос. Сумасшедший коктейль из удушливого стыда и первобытного голода обжёг изнутри. Внизу живота всё сладко, требовательно запульсировало, словно моё истомившееся лоно тоже до боли хотело знать, почему ему не досталась настоящая мужская плоть. Но, ура! Я смогла. Я вытолкнула из себя этот вопрос.
Томми тяжело перевёл дыхание.
— Детка, после превращения в истинную форму я, как ты уже заметила, слегка становлюсь больше. И это... касается абсолютно всего, — его голос стал тише, приобрёл хриплые, вибрирующие нотки. — Плюс под действием Разлома моя анатомия полностью меняется: прорастают рога, копыта, активируются щупальца, и... увеличивается член. Становится слишком массивным. Мне чертовски непросто войти в девушку. По крайней мере — в неподготовленную. Я панически боялся, что тебе будет больно, Сьюз. Я не хотел причинять тебе боль.
— Хм... Заинтриговал, — я дразняще провела кончиком пальца по тонкой кромке бокала. — А с чего вдруг ты решил, что я не смогу тебя принять? Сомневаешься в моих способностях? Я вообще-то капитан университетской команды, парень. Наша мисс Тэтчер научила нас растягиваться. Очень, очень сильно растягиваться во все стороны. До предела.
Я посмотрела на него из-под ресниц — взглядом, до краёв наполненным голодом. Господи, меня на полной скорости уносило в безумный, запретный круговорот.
Под плотной чёрной тканью балахона, прямо в районе паха, произошло резкое, судорожное движение. Похоже, мой дерзкий ответ пришёлся демону по вкусу. Но он промолчал, лишь шумно сглотнул.
— Ответь честно ещё на один вопрос, — не унималась я, окончательно теряя тормоза. — Если вдруг, чисто гипотетически, я решусь развлечься с таким монстром, как ты... что конкретно меня ожидает? Ты меня в финале не сожрёшь? Не отложишь во мне свои демонические яйца? Что вообще будет? Я... я буду в безопасности рядом с тобой?
Томми замер. Казалось, он весь этот безумный вечер только и ждал этого вопроса. На его бледном лице впервые расплылась широкая, хищная и при этом неожиданно нежная улыбка. Золотые радужки налились безудержным огнём. Он пожирал меня взглядом, раздевая догола прямо сквозь латексный корсет. Тяжело, низко, содрогаясь от запредельного напряжения, он выдохнул:
— Обещаю тебе, Сьюзи. Ты будешь в абсолютной безопасности. Если в какой-то момент тебе станет больно, некомфортно или ты просто захочешь остановиться — достаточно будет сказать. И я немедленно всё прекращу. Обещаю.
Я несколько бесконечных секунд смотрела в его пылающие глаза, настраиваясь произнести самые сложные, самые греховные слова в своей жизни. В обычной, мирной жизни миллионы девчонок на кампусе произносят их каждый день, даже не задумываясь. Но никто из них не испытывал при этом такого оглушительного волнения. Я сделала ещё один жадный глоток, окончательно сжигая мосты. И томно, выливая в голос всё скопившееся внутри, тихо заговорила:
— Томми... Наше расставание там, в коридоре... Ну, ты же понимаешь, что я просто пошутила?
Боже. Я это сделала. Я произнесла это вслух.
Только в эту долю секунды до моего захмелевшего разума дошло: я окончательно ступила на тропу чистого разврата. Назад дороги не будет. Я собственноручно преподнесла себя этому древнему чудовищу на
в гостях у вити