покрывале. Суккуб. Кожа, рога, хвост... Я, сама того не ведая, нарядилась в то, что было священной частью его собственной природы. Частью его матери. И Томми просто не устоял. Его звериные инстинкты Хранителя вспыхнули, он потерял контроль над своими щупальцами и поддался секундной слабости.
— Поэтому это здание до сих пор не снесли? — встряла Лекси. — Хотя тут и есть Разлом.
— Именно, — Томми коротко кивнул. — На весь периметр бывшего приюта ISSCS наложены древние защитные чары клана, чтобы упыри не могли прорваться в жилые кварталы. А я, как боец Амадеуса, приставлен к этой точке для ликвидации прорывов. Обычно моя работа скучна — я просто пугаю до усрачки забредающих сюда сталкеров и любопытных студентов, выставляя их вон.
Он запнулся и снова посмотрел на меня с невыносимой тоской.
— Но поскольку Сьюзи — моя девушка, я панически испугался за неё, когда Лекси написала мне про ваш поход. Я нарушил все инструкции и пошёл вместе с вами в это здание, чтобы защитить вас и свою девушку. И это было огромной, непростительной ошибкой.
— Вообще-то, мы расстались, — упрямо напомнила я, демонстративно скрестив руки на груди. — Там, на втором этаже, перед дверью. Помнишь?
— Помню, Сьюз, — Томми тяжело вздохнул, и его рога зловеще качнулись в мерцании тыкв. — Но это совершенно не значит, что я перестал считать тебя своей женщиной. Я просто... физически не успел озвучить это из-за нападения тварей.
Он помолчал, потом добавил:
— И ещё. Разлом — это не навсегда. Со временем материя в этом месте восстановится, пространство затянется, и проход исчезнет сам. Когда это случится, угроза прорыва пропадёт окончательно. Тогда клан снимет барьеры, и правительство спокойно снесёт это здание. За ненадобностью. Оно и так уже разваливается.
— Так, стоп, — Лекси испуганно подняла руку, как примерная ученица на лекции. — Если Хэллоуин — это реальная угроза всему живому, почему обычные люди об этом ничего не знают? Почему это просто вечеринки, конфеты и дурацкие костюмы?
Томми слабо, одними уголками губ улыбнулся. Впервые за весь этот безумный вечер.
— Ваши правительства умеют виртуозно скрывать правду от стада, Лекси. А мой клан помогает им заметать следы.
— Слушай... а что теперь будет с нами? — тихо, с нарастающей паникой спросила подруга, неосознанно прижимаясь к плечу безмолвного Марка. — Нам... сотрут память? Как в тех фильмах про спецслужбы?
Томми медленно кивнул, и в глубине его золотых глаз пролегла мрачная, зловещая тень.
— По строжайшим правилам клана Амадеус я обязан немедленно доложить старейшинам о том, что гражданские лица узнали правду и увидели мою истинную форму. И тогда вами займутся зачистные отряды правительства. Такие свидетели, как вы... они просто исчезают, ребята. Тихо. Быстро. Без каких-либо следов и заголовков в прессе.
— Но учитывая, что Сьюзи — это всё, что имеет для меня значение, а вы — её друзья... я готов пойти на измену клану. Если вы прямо сейчас поклянётесь мне, что будете молчать до конца своих дней. Никому: ни друзьям на кампусе, ни родителям, ни полиции, ни в соцсетях. Ни единого слова о том, что видели здесь. В таком случае я утаю ваш отчёт. И вы останетесь живы.
— Обещаю. Клянусь, Томми, — твёрдо и серьёзно выдохнула я, глядя ему в глаза.
Лекси и Марк, бледные как смерть, испуганно и синхронно закивали головами, без слов принося свою клятву Хранителю Разлома.
— Ладно, народ, предлагаю сменить тему. Давайте не будем о грустном. К утру Разлом закроется, и мы все
Мемуары Воспоминания