Далекие, далекие молодые годы... С нежностью и тоской приятно их вспоминать, когда мир был открыт для познавания, когда впереди было море открытий, когда ты наивен, юн и беспечен, и еще не имеешь представления о превратностях судьбы, которые тебя поджидают...
Мы с Пашкой, моим закадычным приятелем, сидели у него в комнате и разглядывали голых девиц. Фото девиц были на игральных картах, которые Пашка втихаря позаимствовал у старшего брата. А где тот их взял, было неизвестно. На всех пятидесяти двух картах были голые девочки в разных позах и ракурсах, и сами все разные — были тут и блондинки, и брюнетки, и даже мулатки и азиатки — не то японки, не то китаянки.
Почти на всех фотографиях письки у девушек были прикрыты или ладонями, или каким-нибудь цветком, или лоскутом ткани, или модель была сфотографирована со спины, но это не мешало нам домысливать то, что было скрыто взору. А на этом снимке девушка стояла в три четверти, сама щёлка не просматривалась, но хорошо был виден выпуклый лобок.
— Ты бы ей вдул? — спросил Пашка.
— А то!
Пашка ёрзал, почесывая у себя между ног. Наверно, нет нужды пояснять, насколько мы с ним были возбуждены. Мы внимательно рассмотрели уже больше половины колоды, наши хуи стояли словно заряженные орудия, готовые вот-вот выдать залп.
— Бля, не могу больше, я прямо сейчас!
Пашка расстегнул ширинку, достал член и начал дрочить.
— А ты чего? — спросил он меня.
Я вынул из колоды другую карту, тройку черв. Девушка на ней была совсем молодая, почти девчонка. Она была снята сзади, обернувшись смотрела огромными зелеными глазами, удивленно и чуть испуганно, словно не ожидала, что её снимают. Лицо ее было бесподобно красиво. У нее была очаровательно нежная, круглая попка и длинные светлые волосы, руками она заплетала косу, грудь была видна только чуточку, зато плечи, ноги, спина и попка... Эта попка привела меня в состояние крайней экзальтации.
— А мне вот эта больше нравится.
И я тоже вытащил член и начал дрочить на нее. Через пару минут мы с Пашкой облегчили свои яйца и уже спокойнее стали рассматривать остальную колоду.
— А ты лапал девчонок? — спросил Пашка.
— Не-а. А ты?
— А я два раза. Один раз в автобусе. Девчонка стояла ко мне задом...
— И что, так прям подошел и облапал?
— Да не, погоди. Народу было много, меня к ней прижали. А у нее ноги были расставлены, потому что на полу ее сумка стояла. Большая. Она у нее между ног была. Ну и, короче, меня прижали к ней, хуй прям в ее жопу уперся... Ну, через штаны, конечно. А у нее юбка коротенькая, и мне руку девать некуда, я к ее ноге ладонь прислонил. Ниже юбки. А она такая стоит, вроде никак не реагирует. И я типа раз — и руку выше поднимаю, и юбку ее приподнял. Она стоит, никак не реагирует. А я уже до жопы добрался, и между ее ног руку просунул, и пальцем пизду нащупал. Через трусы. Я думал, она мою руку уберет или там... возмутится как-то, а она нет — стоит себе, с ноги на ногу переминается, а я пизду щупаю. Вот. И, короче, чувствую — трусы у нее намокли. И она, короче, тоже руку за спину, и мой хуй через штаны нащупала и так провела сверху вниз ладошкой. И я кончил. В трусы прямо. И чего-то мне
Пуританка