какой-то смысл. Казалось, она боялась, что я ее раскритикую или скажу что-то обидное, и опасалась осуждения. Она опустила голову, глядя на меня сквозь длинные ресницы, дрожащими пальцами касаясь губ. В ней удивительно сочетались эмоции женщины и ребенка, и она была такой миниатюрной, невероятно уязвимой и сексуальной.
Я положил руки ей на талию. Мне показалось, что я почти могу обхватить ее пальцами. Вкрадчиво, так, что мой голос показался мне странно хриплым, я сказал:
— Ты даже не представляешь, какая ты невероятно красивая женщина, не так ли?
Она подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза. Одинокая слезинка скатилась по ее щеке:
— О, Адам. Я правда тебе нравлюсь?
— Рейн, боже мой! Ты такая сексуальная, это просто... ну, это не поддается описанию!
Она была такой крошечной, милой, удивительной воплощением женственности. Я обнаружил, что меня к ней очень тянет.
— Ты потрясающая, как идеальная маленькая куколка, или статуэтка, или нечто в этом роде. Я боюсь, что сломаю тебя.
Она вытерла глаза рукой и тихо рассмеялась:
— Не волнуйся, Адам, ты меня не сломаешь, я крепче, чем кажусь.
Она подняла руки и расстегнула застежку на бюстгальтере спереди, стянула его с плеч и бросила на пол вместе с платьем, при этом глядя мне в глаза. Я протянул руку и коснулся ее груди, упругой, идеальной формы и идеального размера для ее маленького тела, сжимая пальцами один твердый сосок, затем другой. Я притянул ее к себе и взял губами ее правый сосок, посасывая и покусывая его. Она застонала, ее спина выгнулась дугой, когда она прижалась ко мне.
Она запустила руку в мои волосы, взъерошивая их, а другой обняла меня сзади за шею, прижимая к своей груди. Я не пытался уйти. Я продолжал посасывать ее грудь, теперь уже сильнее от собственного возбуждения, и почувствовал, как она прижалась щекой к моей макушке, ее дыхание участилось от стонов.
— О боже, Адам, это так приятно! Ты делаешь это с Кристи?
Какой странный вопрос, и странный момент для него:
— Да, конечно.
— Ей это нравится?
— Да.
— Как думаешь, она трахнется с Морганом?
— Боже, Рейн! Может быть. Наверное. Откуда это взялось?
Она не ответила на мой вопрос, лишь пожала плечами.
— Она будет разочарована.
— Почему? Он что, маленький или еще что-то?
Она покачала головой:
— Нет, у него довольно внушительный размер. Почему это первое, о чем вы парни всегда думаете, первое, что вас волнует? Нет, он просто, э-э-э, довольно шустрый.
— О, мужчина на минуту, да? Ты права, ей бы это не понравилось.
Она рассмеялась, неосознанно дотрагиваясь до своих сосков и пощипывая их. Я зачарованно наблюдал за происходящим.
Она покачала головой:
— Мужчина на минуту? Нет, как бы мне этого хотелось. Скорее тридцать секунд. В хороший день. Серьезно, Адам, с такой сексуальностью, как у Кристи, ей повезет, если она успеет вытащить его из штанов, прежде чем он, э-э, кончит. Это действительно ужасно.
— Он когда-нибудь пытался научиться делать лучше?
— Нет, Адам, он очень эгоистичный любовник. Видишь ли, он считается только с собой, и когда он кончает, то ему достаточно. Не могу сказать сколько ночей мне приходилось мастурбировать до оргазма после того, как он засыпал, я не знаю, находит ли он меня привлекательной или нет, на самом деле.
Она опустила взгляд на пол.
— Рейн, твой муж – полный придурок. Извини, но это правда. Он понятия не имеет, чего лишается. Посмотри на себя, ты потрясающая!
Моя рука лежала у нее на затылке, и я снова притянул ее к себе, и провел пальцами по ее спине, чувствуя, как содрогается ее тело, когда я продолжил спускаться к ложбинке между ягодицами,
Фотограф, часть 2