ощущая тонкую полоску ее трусиков, пока не коснулся мягкого пушка и влажного тепла между ее бедер. Она инстинктивно раздвинула ноги, но я продолжал просто дразнить ее, касаясь мягкой внутренней стороны ее бедер, нижнего изгиба ее задницы, время от времени позволяя пальцу забираться под тесемки ее стрингов и задевать то маленький сжатый анус или припухшие губки ее вагины, но никогда не задерживаясь и не проникая так глубоко, как хотелось бы. Она попыталась прижаться к моим пальцам.
Я не был уверен, кого я возбуждал больше – ее или себя. Я был твердым, как камень, и пульсировал, из-за чего лужица спермы растеклась по моим шортам, а мои яйца, казалось, вот-вот лопнут.
Втайне я был рад, что она рассказала мне о маленькой проблеме своего мужа, это дало мне возможность произвести впечатление на его жену, в ответ его стараний произвести впечатление на мою женщину, выставляя напоказ свое богатство перед Кристи. Странно, но у меня были смешанные чувства по поводу возможного разочарования в Моргане со стороны Кристи.
Я не мог не улыбнуться при мысли о том, как она может отреагировать на его сексуальную несостоятельностью – она, скорее всего, скажет ему, насколько неудовлетворительным и неприемлемым было его преждевременное извержение, – но я действительно хотел, чтобы она была счастлива и получала удовольствие от своих внеклассных занятий. А потом рассказывать мне о них в подробностях. Тошнит, я знаю, что это вызывает тошноту.
Я продолжал сосать и ласкать сладкие маленькие груди Рейн, пока мои пальцы скользили по ее телу. Наконец, я просунул два пальца под ее стринги сзади и осторожно раздвинул ее мягкие влажные половые губы. Я медленно неглубоко, до первого сустава, ввел внутрь один, затем другой. Она была скользкой, горячей и влажной, но очень узкой. Мелькнуло сомнение, что, возможно, будет трудновато ввести в нее свой член. И как невероятно было приятно, если бы мне это удалось.
Я слегка пошевелил пальцами, и почувствовал, как она пытается насесть на них сильнее, чтобы они проникли глубже в её тело. Она застонала мне в ухо, и я почувствовал, как ее тело задрожало:
— Боже, Адам, ты заставишь меня кончить.
— Да, разумеется, но не сейчас.
Я очень медленно вытащил из нее пальцы, и она застонала от утраты. Я поднес свои скользкие влажные пальцы, покрытые ее сладкими соками, к своему рту, размазал по губам ее влагу, а затем слизал с них остатки нектара.
Затем я притянул ее лицо к своему и поцеловал, позволяя ей ощутить вкус собственного возбуждения. Сначала она была неуверенной, затем стала голодной и нетерпеливой, ее язык искал каждую частичку ее собственного естества. Она кусала и посасывала мои губы, наседая на меня на моих коленях и прижимая меня спиной к дивану, и я задавался вопросом, какого зверя я здесь разбудил. У меня могут быть неприятности!
Она начала дергать за мою рубашку, пытаясь расстегнуть ее и снять. Ей удалось расстегнуть ее, и она стала целовать и лизать мою грудь, больно покусывая мои соски. Это было как больно, так и приятно!
Она начала дергать за пряжку моего ремня, но я остановил ее:
— Ну-ка, дай мне встать, так никогда не получится.
Она слезла с меня, и я встал. Она сняла с меня рубашку и добавила ее к растущей стопке одежды на полу, а затем опустилась передо мной на колени и, быстро расстегнув мой ремень, расправилась с пуговицей и молнией. Она стянула с меня брюки и позволила им упасть к лодыжкам, затем протянула руку и, схватившись за большую выпуклость спереди на моих трикотажных боксерах, принялась массировать его обеими
Служебный экстрим.рассказ второй