и вырастила, не считая еще тех четверых ангелочков что совсем маленькими Господь к себе прибрал. А ему, Паоло то моему, выходит что до этого дела, как свинье до псалтыря А теперь он сам сказал, мол иди, ноги раздвинь, монеты в дом принеси, а то чего сидишь как мышь. Так и сказал, что мол как мышь сижу. Как мышь! Вот и пусть узнает, как эта мышь серая другим-то люба. Раньше ко мне соседи-то порой подкатывали, я им от ворот поворот давала завсегда. Дура! Нет, синьор Пьетро, все сделаю, что надо.
— Сосать умеешь?
— Это как?!
Тут я подумал что, будучи по своей природе господином добросердечным, могу и помочь глупой и темной бабе.
— Эй, Нуцца, иди-ка сюда. Покажи Рите как хер сосать, а то она столько лет на свете прожила, а таких вещей и не знает.
Рыжая девчонка препираться не стала. Встав на колени и моментально приспустив с меня штаны, опыт явно сказывался, служаночка ловко заработала язычком, время от времени запуская головку моего постепенно крепнущего члена к себе за щеку. Явно старалась чтобы Рите было хорошо все видно, во всех деталях.
Щеки мужниной женушки, глядя на это, начали наливаться пунцовым.
— Это, это, это как же?! Срам и стыд-то какой!
— Эй, как тебя, монна Маргарита, давай, учись у молодухи, а не просто пялься, как баран на новые ворота.
Пьетро явно решил, не откладывая, прямо сразу и испытать решимость торговки встать на путь шалавы. Он столкнул бабу со скамьи на пол, встал, горой возвышаясь над ней, развязал штаны и хлопнул ей по губам своим членом.
— Ой, у вас, синьор Пьетро, куда как больше чем у моего Паоло...
— Соси давай, смотри чего Нуцца делает и повторяй. Зубы еще при себе держи, помни. И это, ты кроме муженька твоего, еще с кем-то еблась?
— Нет, синьор Пьетро, только с ним всю жизнь, вы вторым будете.
Мой малость нетерпеливый слуга тут еще раз хлопнул болтушку по губам, напоминая зачем она здесь. Та поперхнулась, кажется даже хотела перекреститься, но все-таки открыла рот и робко взяла в него хуй откупщика. Пьетро дал ей чуток привыкнуть, а потом мягко, но крепко положил ручищу Рите на затылок, глубже насаживая ее ртом на свой член. Та терпела, стараясь осилить новое для нее ремесло. Мне тут пришла еще одна идея.
— Эй, Пеппе, давай, трахни свою мамку. Покажи достопочтенной монне Маргарите какие у вас тут порядки, пусть посмотрит.
Торговка лишь замычала, пораженная таким непотребством. Может она и хотела что-то сказать, но рот ее был занят хуем Пьетро. Джанни же с Катуццей с радостью откликнулись на мой приказ. Хозяйка таверны уселась на лавку, оперевшись спиной на стол и завернув короткий подол, обнажив мохнатую пизденку. Сыночек же ее был, кажись, готов всегда. Стручок его уже стоял. Хотя и не столь маленьким был этот самый стручок. Присев перед маменькиной дырочкой, он некоторое время старательно ее вылизывал а потом, заботливо убедившись что мамуля готова, засадил ей. Катуцца тем временем высвободила свои полные молока сиськи, давая Джузеппе немного пососать из них.
Микеле и Джанни, оставшиеся без дела на этом празднике, вопросительно взглянули на меня. Я одобрительно кивнул. Мой пасынок выбрал оставшуюся без внимания Нину. Сев на лавку, он усадил потаскуху прямо на свой член. Страстно обняв молодого господина, шлюшка слилась с ним в поцелуе и заскакала на его хуе. Джанни отвечал, целуя служанку, подаваясь навстречу ей бедрами, насаживая поглубже.
Стражник же решил осчастливить неопытную Риту. Пьетро понял намерения боевого товарища и уселся на лавку, заставляя женщину податься вперед, привставая
Сад, баня и секс с мужиком