— Ближе, — хрипло сказал он. — Хочу, чтобы вы мне прямо в рот кончили. И Ане тоже.
Аня кивнула, ускорила движения рук. Теперь она дрочила нам уже жёстче, почти грубо, как будто наказывала за все те годы подглядывания. Иногда она наклонялась и проводила языком по головке, но сразу отстранялась
— не брала в рот, только дразнила.— Кончайте, — приказала она тихо. — Прямо нам. На лица, на языки, на эти старые панталоны. Залейте нас.
Мы уже не могли сдерживаться. Первый толкнулся ей в ладонь и начал изливаться густыми струями прямо на её щёку и в открытый рот. Аня не отстранилась — наоборот, подставила лицо и языком ловила сперму.
Гена тоже подался вперёд, и вторая порция попала ему на лысину, на нос, в рот. Он глотал с жадностью, постанывая.
Аня продолжала дрочить оставшимся, уже вся перепачканная. Сперма стекала по её шее, капала на плоскую грудь, впитывалась в ткань панталон между ног. Она смотрела на нас снизу вверх мокрыми глазами и тихо говорила:
— Ещё... ещё нам... мы же ваши старые бляди теперь...
Гена уже сам подставлял лицо, открывал рот шире, а Аня направляла следующие члены прямо ему на язык. Когда последний из нас кончил — густо, долго, прямо ей на губы и подбородок
— она медленно провела пальцами по своему лицу, собрала сперму и сунула их в рот Гене. Тот жадно облизал.
Потом Аня медленно поднялась. Панталоны были мокрые спереди и сзади, лицо блестело, халат валялся на полу. Она посмотрела на нас и тихо, почти ласково сказала:
— Теперь можете идти. Или... останетесь. Мы ещё не закончили. Гена хочет, чтобы вы трахнули меня в этих панталонах. А я хочу, чтобы вы кончили ему в рот ещё раз, пока он будет лизать меня.
Она раздвинула ноги чуть шире, и мы увидели, как ткань между её худых бёдер уже совсем мокрая — не только от нашей спермы.Дядя Гена действительно встал перед нами голый, на колени. Толстый, лысый, с уже обвисшим после первого оргазма членом, он смотрел на нас снизу вверх почти умоляюще.
— Разрешите... пожалуйста... — голос у него дрожал. — Можно я повожу вашими хуями по дыркам Аньки? Только через панталоны. Не снимая. Хочу, чтобы ткань пропиталась вашим запахом... чтобы мы потом с ней эти панталоны целовали и вылизывали. Я надену их ей на лицо, и мы будем через них целоваться.
Пожалуйста...Аня стояла рядом, всё ещё в тех самых мокрых телесных панталонах, лицо и грудь в сперме. Она тихо кивнула и произнесла то самое слово, которое, как оказалось, она любила больше всего:
— Пусть тыкается... пусть ваши хуи тыкаются в меня через ткань...Гена осторожно взял один из наших членов обеими руками, как святыню, и подвёл его к паху жены. Сначала просто прижал головку к ткани между её ног — туда, где уже было мокро и от нашей спермы, и от неё самой. Потом начал медленно водить вверх-вниз, втирая, размазывая.
Ткань сразу потемнела ещё сильнее, облепила её худые губы, проступала щель.— Вот так... — шептал Гена. — Вот так тыкайся в старую ебливую плоскую Тыкалку... Анька-Тыкалка... старая дырявая Тыкалка...Аня тихо постанывала, когда он прижимал наши члены сильнее, заставляя ткань вдавливаться между губ. Гена переходил от одного к другому, тщательно проводя каждым хуем по её пизде через панталоны, по маленькой жопе, даже по плоской груди, оставляя влажные следы.
— Обзывайте её... — просил он уже громче, почти возбуждённо. — Чморьте. Называйте Анькой-Тыкалкой. Говорите, что её можно ебать в грязных уличных сортирах... что она будет лизать
Братья - разбойники