Мой муж Андрей всегда говорил, что я слишком серьёзно отношусь к работе. Ну а как иначе, если я — начальник отдела в крупной торговой компании, и на мне висят двадцать человек, каждый из которых норовит либо схалтурить, либо подсидеть? К тридцати пяти годам я научилась держать спину прямой, а улыбку — дежурной. И, честно говоря, корпоративы я ненавидела всей душой: эти обязательные пляски вокруг начальства, тосты «за сплочённость коллектива», дешёвое вино и липкие взгляды коллег, которые после третьей рюмки теряют всякое представление о субординации.
Но в этот раз всё было иначе. Во-первых, юбилей компании — двадцать лет. Во-вторых, наш генеральный, Пал Палыч, расщедрился и снял загородный отель с сауной, бассейном и банкетным залом. А в-третьих... в-третьих, Андрей уезжал в командировку на неделю, и я оставалась предоставлена сама себе. Эта мысль, признаюсь, грела меня больше, чем следовало бы порядочной жене.
— Ну и ладно, — сказал Андрей, запихивая в чемодан рубашки, — съезди, развеешься. Только не напивайся там с этими своими менеджерами.
— Андрюш, ну что ты, — я чмокнула его в щёку, — я же на работе. Всё будет прилично.
Он хмыкнул, притянул меня за талию и уткнулся носом в шею. Я почувствовала, как его руки сползают ниже, и внутренне напряглась: сейчас начнётся. Андрей всегда так — перед отъездом ему обязательно нужно было «оставить метку», словно он таким образом закреплял за собой территорию. Я не сопротивлялась, даже наоборот — расстегнула ему ремень и запустила руку в штаны. Член уже стоял, горячий и нетерпеливый, и я, вздохнув, опустилась на колени. Пять минут — и Андрей, довольно крякнув, застегнул брюки и подхватил чемодан.
— Всё, побежал. Звони.
Дверь хлопнула. Я осталась стоять посреди прихожей с привкусом спермы во рту и мыслью, что впереди — два дня без мужа, без сына (он гостил у бабушки) и без привычных обязанностей. Я вытерла губы тыльной стороной ладони и улыбнулась своему отражению в зеркале.
— Ну что ж, Верочка, — сказала я себе, — посмотрим, что ты умеешь, когда никто не смотрит.
Сборы заняли ровно час. Я покопалась в шкафу и вытащила платье, которое Андрей называл «слишком»: чёрное, с глубоким вырезом на спине и длиной чуть выше колена. Оно облегало так, что под ним предательски проступали очертания сосков и трусиков. Я повертелась перед зеркалом, оценивая ущерб. Соски торчали вызывающе — лифчик под такое платье не наденешь, а без него я чувствовала себя почти голой. Трусики тоже не спасали: тонкая полоска кружева врезалась в ягодицы, и при каждом движении ткань платья скользила по ней, напоминая о собственной почти неприличной готовности к чему-то, чего я сама ещё не понимала.
«Ладно, — решила я, — не на свидание еду, в конце концов».
Автобус до отеля отправлялся от офиса в шесть. Я приехала последней, когда почти все уже расселись. Мужчины, завидев меня, оживились: кто-то присвистнул, кто-то зааплодировал. Я прошла по проходу, стараясь не вилять бёдрами, но чувствуя, как подол платья цепляется за чужие колени. Свободное место оказалось рядом с Димой из соседнего отдела — тридцатилетним красавчиком, который полгода назад развёлся и с тех пор смотрел на меня так, будто мысленно уже разложил на своём рабочем столе.
— Вера Николаевна, — Дима поднялся, уступая мне место у окна, — вы сегодня... — он сглотнул, подбирая слова, — ...прекрасно выглядите.
— Спасибо, Дима, — я улыбнулась и села, чувствуя, как его бедро прижимается к моему.
Автобус тронулся. Впереди было полтора часа дороги, два дня корпоратива и полная неизвестность. Я смотрела в окно на проплывающие мимо
Воспоминания 6-я часть