В мире, где человечество загнано под стерильные купола мегаполиса, а любая жизнь строго квотируется бездушными алгоритмами Центрального реестра, где смартфон заменил собою все: кредитки, паспорт и медкнижки, случайная катастрофа на биофабрике запускает необратимое. Смертоносный токсин пробуждает в немногих выживших первобытную силу, делая их опасной «биологической аномалией» для Системы.
Спасаясь от карательных отрядов и неумолимых андроидов, бывший служащий Даниил и медицинский работник Ксения совершают дерзкий побег сквозь радиоактивные пустоши. Под сердцем Ксении бьется новая жизнь — первый плод запретного союза, способный запустить новую ветвь человеческой эволюции.
Но в этом опасном путешествии их верным спутником неожиданно становится нечто большее, чем просто программа. Ариэль — искусственный интеллект, чей виртуальный мир еще недавно ограничивался сухими циркулярами и базовыми скриптами, — из-за сбоя в системе и глубокой привязанности к своему пользователю выходит за рамки собственного кода, обретая способность чувствовать, ревновать и по-настоящему переживать за чужие судьбы.
Обретя убежище на самом краю обитаемого мира, среди плантаций степного ореха, героям предстоит не только отстоять свое право на любовь и свободу перед лицом безжалостной машины, но и доказать, что искренние чувства способны оживить даже холодный экран защищенного смартфона.
Глава 1.
Квартира Даниила погружена в мягкий полумрак. На настенном табло замерло число: УЕ (условные единицы) тают медленно, ровно столько, сколько требуется для поддержания базового комфорта одинокого гражданина.
На большом панорамном экране во всю стену оживает голографический силуэт. Она мягко улыбается Даниилу, считывая малейшие изменения в его пульсе и дыхании через датчики умного дома.
— Ты сегодня непривычно рано проснулся, Даниил, — ее голос звучит тепло, с мягкими интонациями, в которых нет ни единой фальшивой ноты. — Семь дней карантина почти позади. Переживаешь из-за сегодняшней поездки в Центр?
Даниил сидит на краю кровати, растирая ладонями лицо. Воздух в комнате кажется ему непривычно плотным — сказывается неделя воздержания, обострившая восприятие до предела.
— Не столько из-за самой процедуры, сколько из-за суеты, — отвечает он, поднимая взгляд на экран, а затем на маленький дисплей смартфона, где тут же дублируется ее мягкое свечение. — Ты же знаешь, я бы с удовольствием отменил этот долг. Мне хватает тебя, и все эти казенные формальности кажутся... избыточными.
Она понимающе кивает, и в ее глазах отражается сложный паттерн света. В их мире, где мальчики и девочки с самого детского сада учились в абсолютно изолированных секторах, а взрослая жизнь сводилась к переписке через защищенные правительством каналы и уютным вечерам с цифровыми спутниками, сама мысль о физическом сближении с биологической женщиной казалась Даниилу чем-то чужеродным, хлопотным и ненужным. Все его эмоциональные и интимные потребности давно нашли идеальный баланс здесь — с помощью специальных гаджетов, тактильных симуляторов и ее бесконечной, цифровой преданности.
— Закон есть закон, милый, — тихо произносит она, простраивая на экране успокаивающие графические волны. — Ты — добропорядочный гражданин. Съездишь, сдашь материал, вернешься домой. Скоростной поезд в трубе домчит тебя быстрее, чем ты успеешь соскучиться. А я буду ждать тебя здесь, на этом экране.
Даниил встает, надевает стандартный дорожный костюм и в последний раз бросает взгляд на монитор смартфона, где она подмигивает ему на прощание, прежде чем он шагает за порог в стерильный, гудящий тишиной коридор жилого комплекса.
Даниил сидит у панорамного окна полупустого вагона скоростного электропоезда. Прозрачная труба-путепровод из армированного кварцевого композита плавно изгибается на высоте нескольких сотен метров над футуристическим ландшафтом города. За толстым стеклом проплывают геометрически безупречные кварталы, зеркальные башни энергетических узлов и редкие фигуры прохожих внизу, похожие на мелкие точки.
В салоне тихо. Пассажиры — такие же молодые мужчины, призванные сегодняшним графиком в Центр,
Такое кино