руки за головы! — огласил окрестности металлический вещатель на груди самого ближнего к ним андроида. Голос, транслируемый через динамик машины, принадлежит явно живому человеку — оператору с командного пункта.
— Мы обычные люди! — громко крикнул Даниил, инстинктивно задвигая Ксению себе за спину и закрывая ее своим телом. — Не стреляйте! Мы выжившие!
— Немедленно подчинитесь! — Даниилу показалось, что он отчетливо слышит в голосе оператора пробивающиеся истеричные, панические нотки.
Рослый андроид шагнул прямо к Даниилу. Тяжелая автоматическая винтовка на плече робота с массивным рукавом патронной ленты, уходящим куда-то за спину механического монстра, взметнулась и с коротким щелчком нацелилась прямо парню в грудь.
— Эй-эй… — завопил Даниил, почувствовав, как внутри все холодеет, — всё-всё, мы сдаемся!
Продолжая заслонять собой Ксюшу, он медленно поднял руки вверх и опустился на сухой асфальт магистрали, осторожно увлекая за собой девушку. Ксения прижалась к его боку, чувствуя, как мелко дрожат его плечи от адреналинового сплеска.
— Всем гражданским надлежит оставаться в зоне карантина! — продолжал вопить динамик на груди робота, пока тот делал еще один тяжелый шаг вперед.
Люди в скафандрах мгновенно обступили их плотным полукольцом, держа наготове длинные захваты для транспортировки опасных животных и портативные сканеры биометрии. В их тяжелых, заплывших запотевшими забралами фигурах не было ни капли сочувствия — только липкий, животных страх перед теми, кто сумел выжить внутри ядовитого ада.
Даниил посмотрел на хромированный дульный срез винтовки, наведенной ему в лицо, и окончательно понял — дело хреновое. Их не собираются спасать или отправлять в госпиталь. Система видела перед собой не людей, а аномальный мусор, который проще уничтожить или упрятать в секретную лабораторию, чем встроить обратно в свои стерильные реестры.
Один из бойцов в тяжелом защитном скафандре шагнул вперед, держа в руке портативный сканер дальнего действия — массивный прибор с мерцающим багровым экраном. Он направил устройство прямо на Даниила и Ксению, стоявших на коленях посреди разбитого асфальта.
Несколько секунд прибор издавал ровный, глухой гул. Затем на экране сканера вспыхнула серия тревожных красных мигающих символов, сопровождаемая резким электронным писком.
Из динамика шлема бойца раздался сдавленный, полный изумления шепот оператора, чей голос транслировался из командного пункта БТРа:
—. ..Что за... Повторите сканирование... Не может быть!
Боец нажал на боковую панель прибора, переключая его в расширенный спектральный режим. Сканер пронзительно взвизгнул, выводя на экран детализированные графики биометрических показателей.
—. ..Уровень радиационного и химического поражения — нулевой! — голос оператора в динамике сорвался на визг, в нем зазвучал первобытный ужас перед необъяснимым. —. ..Их клеточная структура перестроена... но это не мутация от газа! И... о боги... биологический маркер репродуктивной системы... Зафиксировано присутствие второй, несанкционированной биологической единицы! Неавторизованное зачатие! Внутриутробный процесс активен!
На секунду возле БТР повисла звенящая, абсолютная тишина. Для системы, где любая жизнь строго квотировалась, учитывалась в реестрах УЕ и зарождалась исключительно в пробирках репродуктивных комбинатов под надзором алгоритмов, существование «дикого», живого ребенка, зачатого простыми людьми посреди апокалипсиса, было страшнее любого ядерного взрыва. Это был смертный приговор самому основанию их мира.
—. ..Это не люди... Это биологическая угроза высшего класса! — в голосе оператора пропали последние нотки человечности, сменившись ледяным автоматизмом запрограммированного протокола. —. ..Приказ командного центра: ликвидировать... Нет! Стоп! Отставить ликвидацию! Директива тридцать четыре: изъять живыми в изоляционный бокс особого назначения! Научному комитету нужны эти образцы!
— Назад! Руки за голову! — рявкнули бойцы в скафандрах, резко срывая с поясов тяжелые удерживающие патроны и электрошоковые дубинки.
Даниил попытался подняться, заслоняя собой Ксению:
Похождения Натальи (часть 1)