тьму, расцвечиваемую лишь вспышками аварийных маяков.
Зеленая субстанция, просочившись сквозь технические каналы, добралась до главного распределительного щита. Живая вязкая масса замкнула толстые силовые кабели — воздух сотрясали слепящие бело-голубые вспышки короткого замыкания. От колоссальной температуры пластиковые панели на стенах мгновенно вспыхнули, наполняя коридор черным, удушливым дымом, который клубами повалил навстречу беглецам.
Из динамика разбитого смартфона в руке Даниила, перебивая треск электричества и сирены, прорывался настойчивый, срывающийся на металлический фальцет голос Ариэли:
— Даниил! Впереди повреждение магистральной линии! Прямой путь к нижним эвакуационным шлюзам перекрыт пожаром! Поворачивайте налево, к центральной лестничной шахте! Поднимайтесь на верхний ярус, там резервные вентиляционные выходы!
— Наверх! Скорее! — крикнул Даниил, заслоняя лицо от едкого дыма.
Они метнулись к пролету лестницы. Капитальные окна больницы были наглухо закрыты изнутри и снаружи тяжелыми бронированными ставнями, автоматически сработавшими при объявлении карантина, превратив здание в гигантскую запертую ловушку. Единственный путь спасения вел наверх.
Выскочив на площадку верхнего яруса, они внезапно оказались в самом эпицентре паники. Из открывшихся дверей палат и технических отсеков на лестницу выплеснулась толпа — пациенты в больничных пижамах, выживший персонал, дезориентированные люди. В мире, где каждый привык держать дистанцию и решать все задачи одиночкой, возникший хаос сводил людей с ума. Толпа металась, толкалась и сминала слабых, пытаясь пробиться к светящемуся указателю эвакуационного перехода.
Даниила резко качнуло в сторону. Встречный поток людей едва не вырвал Ксюшу из поля его зрения.
Инстинктивно, не раздумывая и не следуя никаким социальным протоколам, Даниил протянул руку и крепко сжал пальцы Ксюши.
Она не отстранилась. Напротив, её тонкие, теплые пальцы изо всех сил ответно впились в его ладонь, ища защиты и опоры в этом безумии.
И в этот самый миг Даниила будто пробило еще одним разрядом тока — но не от замкнувших кабелей. Впервые в жизни он по собственной воле, без гаджетов, без медицинских перчаток и искусственных симуляторов, удерживал в своей руке руку другого человека. Рука-об-руку. Мужчина и женщина. В его мире это считалось чужеродной, ненужной нагрузкой, давным-давно замененной стерильным комфортом.
Но сейчас, ощущая сухую шероховатость её кожи, чувствуя, как отбивает частый, испуганный пульс её живая вена, Даниил ощутил странное, неведомое доселе чувство. Это не было физиологическим влечением или прописанным алгоритмом. Это было чистое, первобытное чувство ответственности мужчины за женщину и непонятное, глубинное тепло, которое мгновенно выжгло из его души остатки холодной стерильности прошлой-жизни.
Он сжал ее ладонь еще сильнее, увлекая Ксюшу за собой сквозь беснующуюся толпу.
— Держись за меня! — прокричал он, пробиваясь к выходу. — Я не отпущу!
Толпа на верхнем ярусе с диким криком шарахнулась назад, когда с парапета, извиваясь и шурша, единым живым валом хлынула ярко-зеленая субстанция. Люди падали, топтали друг друга, а едкий химический запах забивал дыхательные пути.
Заметив краем глаза темный проем технического лаза, Даниил не раздумывал ни секунды. В нем проснулся древний, инстинктивный порыв: защитить, закрыть собой, спасти. Он резко дернул Ксюшу за руку, увлекая в тень прохода, и с грубой силой, но бережно протолкнул её вперед, заслоняя своей спиной от наступающего кошмара.
Они неслись по узкому, покрытому пылью техническому коридору, который уводил их все глубже в недра здания, пока путь неожиданно не преградила тяжелая стальная дверь с кодовым механическим замком.
— Заперто! — выдохнула Ксюша, судорожно шаря по карманам своего халата. — О боги... Мой смартфон... я оставила его на посту медсестер, когда побежала к тебе! У меня нет никакой связи: ключи, пароли от дверей, пропуски — всё там!
— Не паникуй, у меня есть! — Даниил лихорадочно вытащил из кармана разбитый аппарат. Экран по-прежнему слепо мигал сеткой трещин, но камера
Одержимость. Часть 2