в стервоз, потому что это их единственная защита. Но глубоко внутри... — он обвел их горящим взглядом, — каждая из них мечтает, чтобы ее завоевали. Сломали. Сделали своей игрушкой. Не спрашивая разрешения.
Он обвел их взглядом, и его глаза, сузились до двух хитрых щёлочек.
— Трахнуть можно любую. Даже самую заносчивую и неприступную, — он словно читал лекцию. — Просто нужно знать, какой рычаг нажать, чтобы открылся нужный замок. У каждой есть своя цена. У кого-то страх, у кого-то тщеславие или банальная жадность. Наша задача найти их слабости. Но без лишнего шума.
Парни затаили дыхание, боясь пропустить даже одно слово. Речь Ислама была для них, как откровение свыше. Их юношеские фантазии о робких ухаживаниях были стёрты в порошок этой циничной философией обладания.
— Ну... а... допустим, Ярославу? — рискнул выдохнуть самый отчаянный из них, Магомед. Голос его дрогнул. — Тот, Андрей, её как цепной пёс охраняет.
Ислам улыбнулся снова. На этот раз его улыбка была уверенной, словно он только и ждал этого вопроса.
— Ярослава? — он произнес ее имя с насмешкой. — Хороший пример. Драгоценный камень в дешевой оправе. И её... можно. Если будем заодно. Если вы будете слушаться меня и действовать как один механизм.
Он наклонился вперёд, и все невольно потянулись к нему, попав под его гипнотическое влияние. В этот момент он был для них пророком, открывающим тайное знание.
— Вот как мы это можем провернуть... — начал он, и его слова начали выстраиваться в чёткий, проработанный план.
***
*Аль-Каххар (Всемогущий) — Одно из имён Аллаха. Это тот, кто обладает абсолютной властью и заслуживает смирения и покорности, кто непременно подчиняет других своей воле и перед которым бессильны все творения.
Аль-Халими сказал: «Он создал творение таким, каким захотел...», «...и никто не может помешать тому, что Он задумал, или избежать того, что Он предрешил».
15 сентября 2017 года, утренняя пробежка
Их совместные пробежки стали привычным делом. Лёгкий пар от дыхания молодых парней клубился в прохладном воздухе. Стук кроссовок по асфальту аллеи сопровождал их красивый дуэт.
— Неплохо сегодня, — Ислам сбросил темп, переходя на быстрый шаг. Его лицо было влажным от пота, но дыхание оставалось ровным и глубоким, как у тренированного марафонца. — Уже почти не отстаёшь на подъеме. Прогресс налицо.
— Да я в прошлый раз просто не размялся как следует, желудок крутило, — отшутился Андрей, чувствуя, однако, приятную усталость в накачанных ногах. За эти две недели между ними возникла причудливая связь, что рождается между соперниками.
Они говорили о спорте, о новых треках, о том, какие бары в городе стоит посещать, а какие обходить стороной. Ислам был сдержан, но открыт ровно настолько, чтобы не вызывать подозрений.
На обратном пути, уже шагом, Ислам как бы невзначай, бросил:
— Слушай, а не устроить ли нам всем классом нормальную тусу? Чтобы по-человечески. С девчонками. Заодно познакомиться поближе, расслабиться.
Андрей насторожился. «Всем классом» в его понимании всегда означало на его условиях.
— Где? В кафе каком-нибудь? В «Мохито»? — спросил он осторожно, стараясь сохранить безразличный тон.
Ислам улыбнулся своей редкой улыбкой, от которой становилось не по себе.
— Кафе? Это для первоклашек. Скучно и тесно. Зачем? У меня дома. В пятницу, 22-го. Чтобы потом отходить до понедельника, если что. — Он произнёс это небрежно, словно ему было все равно, примет Андрей его предложение или нет.
Андрей замолчал. Полноценная вечеринка в особняке на Стартовой, о котором ходили легенды. Для Андрея это означало переход на чужую территорию.
Отказаться, значит публично признать, что он боится. Согласиться, значит добровольно привести своих девчонок в логово набирающего силу, нового вожака.
Стал девочкой