желание не ударить в грязь лицом перевесило голос осторожности.
— Будет жарко? — с усмешкой спросил Андрей, уже представляя себе восхищенные лица одноклассников, когда он сообщит им эту новость. — Или как на официальном приёме у твоего бати?
— Обещаю, будет горячо, — уверенно кивнул Ислам. — Бассейн нагреем. Музыку поставим такую, что стекла задрожат. Оторвёмся по полной.
— Тогда я только за. Договорились. 22-го, у тебя.
Они остановились и ударили по рукам, как два лидера, договорившиеся о временном перемирии.
18 сентября 2017 г., 15:30
Кабинет психолога, школа №34
Кабинет психолога был островком уюта в царстве образовательного учреждения. На полках, рядом с трудами Фрейда и Юнга, стояли причудливые фигурки и фотографии в рамочках.
За своим рабочим столом, в глубоком кожаном кресле, восседала Алиса Германовна. В свои 28 лет она была воплощением того, что старшеклассники за глаза называли «школьной богиней».
Её рыжие волосы были убраны в небрежный, но оттого лишь более соблазнительный пучок. Из него выбивались отдельные, огненные пряди, ласково касавшиеся её шеи.
Лицо миловидное, с веснушками и большими зелёными глазами. В них плескалось чисто женское лукавство и нежность. Пухлые, ярко-алые губы, были слегка приоткрыты, готовые выдать какой-нибудь интригующий секрет.
Всё её тело дышало естественной сексуальностью. Сегодня на ней была облегающая бирюзовая блузка и чёрная юбка, подчёркивающая округлости её бёдер.
Напротив неё, откинувшись в таком же кресле, с чашкой капучино в руках, сидела Славяна Александровна. Две славянские женщины, две яркие красавицы, учитель и психолог, сидели за столом, словно сошедшие с полотен разных художников.
Они составляли изысканный, но контрастный дуэт. Если Славяна с её царственной осанкой и светлыми волосами, была холодной, классической красавицей, то Алиса, с томной чувственностью и слегка пухлыми формами, излучала тепло и открытость.
—. ..и я не знаю, что с ним делать, — Славяна закатила свои прекрасные, небесно-голубые глаза, с раздражением отпивая из фарфоровой чашки. — Этот новенький, Умарсултанов. Сидит с таким видом, будто это он тут главный. И смотрит так, что мурашки по коже.
Алиса потянулась, и её блузка на мгновение натянулась на большой груди, подчёркивая соблазнительные формы, которые она так любила демонстрировать.
— О, я его видела в коридоре. Симпатичный мальчик, надо сказать. — её голос был сладким. — Но да, от него веет какой-то серьёзностью. Как будто он в шестнадцать лет уже познал все секреты жизни. Не как наши пацаны, которые ещё в футбол не наигрались.
— Именно! — Славяна оживилась. — И они там, в десятом «Б», уже начинают как-то странно группироваться. Наиль с Адамом, которые раньше друг друга боялись, теперь ходят неразлучной парой. И к ним присоединились другие. Чувствуется какая-то организация. Дисциплина даже.
Алиса вздохнула, играя серебряной подвеской на своей груди.
— Знаешь, ко мне некоторые мальчики заходят, жалуются, — сказала она. — Говорят, чувствуют напряжение. Что эти... стали держаться вместе. Смотрят теперь свысока.
Андрей Дементьев, твой фаворит, вчера тут был. Чуть ли не плакался, что его авторитет подрывают. — Она улыбнулась. — Эти наши местные авторитеты. Им лишь бы их песочница была нетронута. А тут пришли те, кто играет не по их правилам.
— Ну, знаешь ли, — Славяна фыркнула, выдав копившееся раздражение. — Мне тоже не нравится эта его спесь. Эти взгляды, будто мы не учителя, а часть обслуживающего персонала в его будущем гареме.
— О, не заводись, душа моя, — Алиса смягчила тон, ловко переходя с общешкольных проблем на более комфортные, личные рельсы. — Мужики везде мужики. Все они в глубине души мальчишки, которые меряются… ну, ты поняла, чем. Главное, не позволять им себя недооценивать. Кстати, о мужчинах... — она хихикнула, понизив голос,
Вот так Новый Год.