— его взгляд скользнул по её растерянному лицу, — я хочу по-другому. По-настоящему.
Лена отпрянула, как от толчка. Рот так и остался приоткрытым от неожиданности. Смущение и обида мелькнули в её глазах, но их тут же вытеснило жгучее любопытство. Что дальше? Какой следующий урок приготовила для них эта ночь?
Ислам перевёл свой властный взгляд на Ярославу, стоявшую в стороне. Та поняла его без единого слова.
На её лице, в обрамлении растрёпанных волос, расплылась торжествующая улыбка. Она подошла к массивному массажному столу из темного дерева, стоявшему у стены.
Её тело изогнулось, и она повернулась к Лене спиной. Спектакль продолжался, но сценарий менялся, и теперь им предстояло играть новые, ещё более интересные роли.
— Смотри и учись, подруга, — сказала она. — Искусство не только в том, чтобы умело брать в рот. Но и в том, чтобы... правильно и красиво подставляться.
Она наклонилась вперёд, опёршись ладонями о прохладный край стола из полированного чёрного дерева. Спина выгнулась изящной дугой, а бедра приподнялись. Это была поза полной готовности, в которой одновременно сочетались и дерзкий вызов, и покорность.
Ислам встал за ней. Сильные руки без прелюдий легли на узкую талию. Он вошёл в неё одним резки движением, от которого Ярослава громко вскрикнула. Однако это был крик всепоглощающего наслаждения.
И затем начался их яростный, неистовый танец. Каждый толчок был выверенным ударом, вгоняющим её в стол. Стоны лились из её глотки дикой музыкой.
Лена смотрела на них, забыв как дышать. Это было грубое совокупление. Диалог двух тел, идеально понимающих друг друга. Мощные мышцы на спине и ягодицах Ислама напрягались при каждом вхождении в Ярославу. А сама Ярослава извивалась и подставлялась под новые, ещё более глубокие проникновения. Она помогала ему, встречая его бёдрами.
Это была демонстрация грубой силы и страсти, где одна сущность растворялась в другой.
— Боже... — прошептала Лена, не в силах оторвать взгляд от этого зрелища. — Ярослав... ты... ты просто богиня. Настоящая.
Ярослава, услышав это, с трудом повернулась к ней лицом. На ее распухших губах расплылась безумная улыбка.
— Любая... женщина... богиня... — выдохнула она, захлебываясь. Слова рвались из неё наружу между стонами и смехом. — Нужно... просто... найти... своего... мужчину... Который... сумеет... разбудить... в ней... божество...
Вскоре Ислам остановился, и Ярослава опустилась на колени, тяжело дыша. Его видимое возбуждение не угасло. Он посмотрел на Лену, стоявшую в оцепенении.
— Теперь твоя очередь, блондинка, — сказал он, и Лена, не раздумывая ни секунды, лишь кивнула.
Ей не нужно было сейчас никаких инструкций, как правильно подставляться. Голого инстинкта и только что увиденного примера было достаточно.
Она повторила позу Ярославы с удивительной точностью. Внтри всё сжималось в мучительном ожидании.
Ислам без церемоний вошёл в неё, заполняя сразу и полностью. Она издала восторженный вопль, от осознания мощи, которая теперь безраздельно владела ею.
Его движения были такими же яростными и неистовыми. Лена, к собственному изумлению, тут же, нашла нужный ритм, начав двигаться ему навстречу. Её бедра сами нашли ответную волну.
Ярослава, сидя на полу у стола, с интересом наблюдала за ними. Её дыхание постепенно выравнивалось.
— Так-так, подруга... — начала она, её голос все ещё дрожал от недавнего напряжения. — Значит, ты уже вовсю трахалась с пацанами в своей деревне... а мне, своей подруге, все эти годы ничего не говорила? Держала в неведении. Делала вид, что ты невинная овечка?
Лена, захваченная вихрем новых, оглушительных ощущений, застонала в ответ. Её слова пробивались сквозь прерывистое дыхание, смешиваясь с влажными звуками их соития.
Ксения