безразличие говорило лишь об одном: он относился к ней как к вещи. Для него она была просто ртом, который сосёт его член.
Алиса продолжила двигаться, не сводя с него пристального взгляда. Губы и язык плавно скользили по члену, а она пыталась понять, что он в этот момент чувствует и о чем думает. Она вглядывалась в его глаза, но там была только пустота.
«Он психопат, — заключила она, вынося свой диагноз. — Классический психопат. Он не чувствует эмпатии. Садист, который наслаждается своей жестокостью».
Отсутствие реакции с его стороны невольно задело её. Это был вызов, который она не могла оставить без ответа. Она не позволит ему смотреть на неё как на пустое место.
Мозг мгновенно переключился, выбрав новую стратегию. Поначалу она не хотела доставлять ему удовольствие, решив, что она будет делать этот минет бездушно. Она хотела быть скучной и безжизненной, как кукла. Чтобы у него не появилось желание требовать от неё минет каждый день.
Возможно, тогда он быстро потерял бы к ней интерес. Она уже мысленно нарисовала себе эту картину. Её голова, двигающаяся в одном и том же ритме, пустые и ничего не выражающие глаза.
Но теперь, глядя в эту бесстыжую рожу, она передумала. Она будет делать этот минет не для него, а для себя. Она заставит этого подлеца стонать и навсегда запомнить, что она не просто игрушка, а живая женщина, которая даже в унижении сохраняет свою силу и достоинство. Докажет и ему и самой себе, что её не сломать.
Однако она просчиталась. Безразличие, которое она приняла за его истинную природу, было лишь частью его игры. И Алиса, несмотря на то, что была дипломированным специалистом, угодила в эту ловушку. Он мастерски использовал её же профессиональные инструменты против неё.
Это был классический приём: лишить жертву эмоциональной обратной связи, чтобы она начала сомневаться в своей значимости. На своём богатом опыте он знал, чем безразличнее он выглядел, тем сильнее она захочет заслужить его одобрение.
Грань между сопротивлением и желанием угодить начала стираться. Её решение доставить ему удовольствие было формой самообмана. Попыткой убедить себя, что она всё ещё контролирует ситуацию.
Разум ещё убеждал, что она ведёт свою игру, но тело уже начало подчиняться, получая удовольствие от унижения. Она, не сводя с него глаз, разомкнула губы и открыла рот шире, уткнувшись в верхушку его головки глоткой.
Слюна обильно хлынула из её рта, заливая ствол и капая на её блузку. Она расслабила мышцы, и член плавно, сантиметр за сантиметром, начал входить в её горло. Глаза начали слезиться, а тело дрожало от напряжения.
Она несколько раз поперхнулась, но усилием воли, сдержалась, чтобы не закашляться. Каждый раз после таких остановок она погружалась на его член ещё глубже, словно проверяя себя на прочность.
Алиса вспомнила о муже. Его член она брала в рот без проблем, даже не думая, что минет может вызывать такие трудности. Минет был частью их семейной жизни, обычной прелюдией, которую она никогда не воспринимала, как нечто особенное.
Член же Ислама был намного толще и длиннее, и ей пришлось применить всё своё мастерство, накопленное за годы занятий сексом, чтобы впечатлить его. Он заполнял её так, как никогда не заполнял её муж, и это было унизительно и возбуждающе одновременно.
В конце концов, её нос уткнулся в лобок. Жёсткие, курчавые волосы защекотали ноздри. Член уютно поместился в её горле, и Алиса сомкнула губы на основании.
Её голова пошла вверх, и она с триумфом вновь посмотрела в глаза Исламу, удовлетворенно заметив, что в них появилась тень изумления. Сердце
Случайный секс с другом.