— Королева минета, — повторила она, и голос её был мечтательным. Она с улыбкой, задумчиво посмотрела в потолок, словно видела звёзды. — Красиво звучит, правда? Ты будешь знаменитостью, Алиса Германовна. Все парни в школе будут мечтать о тебе. А Ислам будет решать, кому достанется твой рот.
Эти чудовищные слова, как торнадо, ворвались в потайные комнаты её сознания, которые Алиса так тщательно запирала. Они закружились в её голове, сметая всё на своём пути. Образ школьной хуесоски ярко горел перед её глазами, посылая по всему телу электрические разряды.
Она попыталась заглушить внутренний голос, решив полностью сосредоточиться на минете. Влага между ног становилась всё более ощутимой. Кожа покрылась мурашками. Грудь налилась тяжестью. Соски, и без того напряжённые, начали гореть от трения о ткань бюстгальтера.
Алиса снова начала двигаться. Голова, подчиняясь заданному ритму, заходила вверх-вниз по члену. Она втянула щёки, и почувствовала, как член пульсирует у неё на языке.
Она подняла глаза на Ислама, и в её взгляде, поверх его члена, мелькнула искра признания и уважения к нему. Это было, как вспышка. Внезапное прозрение.
Впервые за всё это время она взглянула на него не только как на врага и насильника. Она увидела лидера. Того, кто знает, чего хочет, и берёт это.
Он знал, как управлять людьми. Находил их слабые места и заставлял подчиниться. Алиса видела это сейчас так ясно, как никогда раньше.
Потому что именно она стояла перед ним на коленях и сосала его член, в то время, как он сидел и наслаждался этим, не прилагая никаких усилий. Он переиграл и победил её.
Да кто он такой... — подумала она, — Кто он такой, чтобы решать, кому она будет сосать? Откуда у него столько власти, что другие парни и девушки в школе подчиняются ему?
Алиса ускорилась, плотнее сжав губы и надеясь, что Ислам скоро кончит. Голова отчаянно взлетала над членом, и Алиса ощущала, как внутри неё нарастает напряжение, которое она так долго отрицала.
Оно поднималось из самых тёмных глубин её существа, готовое прорваться наружу. Она ненавидела себя за то, что ей это нравилось, и хотела, чтобы этот "кошмар" скорее закончился.
Но Ислам был не из тех, кто позволял жертве диктовать правила. Он догадался чего она хочет, но не собирался отпускать её просто так.
Он хотел, чтобы она сполна испила первую чашу унижений, которую он для неё приготовил. Она должна была запомнить этот момент навсегда, чтобы он как клеймо врезался в её память.
Он незаметно кивнул Ярославе, и та поняла его без слов. Алиса краем глаза заметила этот жест, и её тело вздрогнула от предвкушения. Что ещё они ей приготовили?
— Подождите, подождите, Алиса Германовна, — остановила Ярослава учительницу. — Не торопитесь. Вы же не хотите, чтобы всё закончилось так быстро?
Она взяла Алису за плечи, потянув на себя, и член выпал из её рта. Алиса непонимающе посмотрела на Ярославу и на Ислама широко раскрытыми глазами, в которых застыл вопрос: «Что я сделала не так?». Она была готова к унижению, но не к тому, что её мастерство поставят под сомнение.
Ярослава, глядя на такую детскую реакцию, сочувственно улыбнулась.
— Вы сосёте очень хорошо, — сказала Ярослава, поправляя прядь волос Алисе за ухо. — Но вы делаете это без страсти. Просто вцепились в его член и давай наяривать, как паровоз. — Ярослава разочарованно покачала головой. — Так не пойдет.
Алиса слушала и чувствовала унизительное смущение, как будто она снова была маленькой девочкой. Она делала всё, что они говорили. Подчинялась.
Раб