перед глазами. Я вспоминал её голос, странную улыбку, холодные пальцы и слова о человеке, которого можно искать всю жизнь.
Ночью мне приснилось море.
Я шёл по прозрачной воде, которая расступалась передо мной, словно мягкая ткань. Впереди двигалась женщина в синем платье. Она не оборачивалась, но я знал, что это Марта. Я торопился догнать её, однако расстояние между нами не сокращалось.
Наконец она остановилась и произнесла:
— Не опаздывай, Андрей. На этот раз не опаздывай.
Я проснулся перед рассветом с таким чувством, будто действительно слышал её голос.
И впервые за много лет мне не хотелось возвращаться к привычной жизни.
### Глава вторая. Дом с белыми ставнями
На следующий вечер я пришёл на причал задолго до заката.
Мне было немного стыдно за собственное нетерпение. В конце концов, Марта была незнакомкой, с которой я обменялся несколькими фразами. Возможно, она вообще не собиралась возвращаться. Возможно, наша встреча ничего не значила для неё.
Но я остался.
Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая воду в медный цвет. Рыбаки возвращались в гавань, на набережной становилось оживлённее. Я уже решил, что напрасно потерял вечер, когда увидел её.
Марта шла по причалу, держа в руке небольшую корзину. Сегодня на ней было светлое платье, а волосы свободно лежали на плечах.
— Вы всё-таки пришли, — сказала она.
— Вы ведь сами предложили.
— Люди часто не выполняют обещаний, данных незнакомцам.
— Значит, хорошо, что я решил оказаться исключением.
Она рассмеялась. И в этот раз её смех был настоящим, живым, совсем не похожим на ту печальную улыбку, с которой я познакомился накануне.
— Я собиралась за город, — сказала Марта. — Там есть небольшая бухта. В это время года она особенно красива. Не хотите прогуляться?
Мы пошли вдоль берега, оставляя позади портовые склады, трактиры и шумные улицы. Дорога постепенно поднималась на холм, откуда открывался вид на море. Внизу белели камни, волны разбивались о них с глухим рокотом, а над водой кружили чайки.
Дом, к которому привела меня Марта, стоял на склоне среди старых сосен. Он был невелик, с белыми ставнями, узкой верандой и садом, заросшим розмарином. За домом начиналась тропинка к морю.
— Здесь вы живёте? — спросил я.
— Иногда.
— Вы удивительно загадочная женщина.
— А вы слишком любопытный мужчина.
— Это плохо?
— Нет. Но любопытство часто мешает людям увидеть то, что находится прямо перед ними.
Она открыла дверь и предложила мне войти.
Внутри было уютно. На столе стояла лампа, возле окна лежала раскрытая книга, а на стене висела картина с изображением парусника, уходящего в туман. Я заметил, что в доме нет ни фотографий, ни портретов, ни каких-либо семейных вещей.
— Вы здесь одна? — спросил я.
Марта сняла плащ и повесила его на спинку стула.
— Да.
— Совсем?
Она посмотрела на меня.
— Теперь вы понимаете, почему я не люблю отвечать на вопросы?
Я смутился.
— Простите. Я не хотел вас обидеть.
— Вы меня не обидели. Просто не всякая история начинается с того места, с которого её удобно рассказывать.
Она поставила чайник на плиту, достала две чашки и попросила меня сесть у окна.
Мы разговаривали почти два часа. О книгах, о дальних странах, о городах, в которых нам довелось побывать. Марта знала удивительно много о людях, которых никогда не встречала, и почти ничего не рассказывала о себе. Иногда она замолкала посреди фразы, прислушиваясь к шуму моря, словно в этом шуме звучало нечто понятное только ей.
Постепенно я перестал задавать вопросы. Мне нравилось просто находиться рядом с ней.
Когда стемнело, Марта зажгла вторую лампу. Свет лёг на её лицо, смягчив черты, и я вдруг заметил, как она устала. Не от сегодняшней прогулки, не от долгого разговора, а
Родителей нет дома