Мы лежали на кровати, тяжело дыша, наши тела были липкими, скользкими, покрытыми потом.
— Мы вернёмся, — прошептала она, гладя меня по груди, — через неделю. Или раньше. Я не могу без этого теперь. Я чувствую себя... живой. Полной. Заполненной.
— Мы вернёмся, — согласился я, целуя её в мокрые от пота волосы, — и я буду смотреть, как он тебя имеет. Как ты принимаешь его собачий хуй. Как ты становишься его сучкой.
— Твоя сучка, — поправила она, улыбаясь с закрытыми глазами, — всегда твоя. Но и его тоже.
Я обнял её крепче, и мы лежали так, на холодном полу, счастливые, измождённые, уже вожделея следующий визит к нашим новым интимным друзьям и их огромному, горячему псу.