Дорога домой казалась бесконечной. Наташа сидела рядом, её рука лежала на моём бедре, и она не переставала двигать пальцами, провоцируя, возбуждая. Её дыхание было тяжёлым, и я чувствовал, как от неё пахнет, несмотря на то, что мы приняли перед отъездом душ — не шампунем и духами, а сексом, спермой, животным запахом Барона, смешанным с её собственным.
— Я чувствую его внутри себя до сих пор, — прошептала она, когда мы были уже в черте города, — Дима, я чувствую, как он меня наполнил. Это не вытекает. Это... это внутри.
Я перехватил дыхание, мой член встал, непреклонный, твёрдый.
— Ты хочешь? — спросил я, — дома?
— Я хочу, — она повернулась ко мне, и её глаза горели, — я хочу, чтобы ты трахнул меня и почувствовал во мне всё, что он оставил. Я хочу, чтобы ты был жестоким. Я хочу... я хочу быть твоей шлюхой, которая только что была шлюхой собаки.
Мы ворвались домой, едва закрыв дверь. Она, по пути в спальню, сорвала с себя одежду, оставшись голой, и упала на кровать, разведя ноги. Я видел её киску — красную, опухшую, растянутую, из которой опять сочилась белая жидкость, смешанная с её смазкой.
— Выеби меня, — выдохнула она, — Выеби меня сейчас же.
Я опустился на неё сверху, вошёл одним толчком — она была невероятно мокрой, горячей, скользкой от спермы Барона. Я чувствовал, как её стенки уже не так плотно обхватывают меня, как они пульсируют, ещё не успевшие сократиться после ночных оргий.
— Ааааа! — закричала она, обхватив меня ногами, — Да! Трахай меня! Скажи, что я шлюха!
— Ты шлюха, — прошипел я, двигаясь в ней резко, глубоко, — ты сучка Барона. Он тебя выебал, да? Он заполнил тебя своей спермой?
— Да! — она закинула голову, её грудь тряслась подо мной, соски тёрлись о мою грудь, — он кончал в меня! Я чувствовала, как он бьётся внутри, как его узел раздувался и запирал меня! Он доставал до самой матки, Дима, до самой шейки! Я чувствовала, как его острая головка упирается внутрь, как он дерёт меня как суку!
Я ускорился, входя в неё с силой, с ревностью, с желанием отметить её своей спермой, перекрыть запах собаки.
— А когда он был в твоём рту? — спросил я хрипло, — какой был вкус?
— Солёный! — она кричала, — Горячий! Он был такой твёрдый, Дима, я едва могла обхватить его губами!
— Тебе понравилось, что мы смотрели? — я вцепился в её волосы, поднимая голову, заставляя смотреть в мои глаза, — тебе понравилось, что Андрей видел, как ты принимаешь собаку?
— Да! — её лицо исказилось от стыда и возбуждения, — мне было так стыдно... так стыдно... но я кончала от этого! Я чувствовала себя его сучкой... его самкой... и вашей шлюхой... которую имеют все... кто хочет...
— И ты хочешь ещё?
— Хочу! — она задёргала бёдрами, её ногти впились в мою спину, — я хочу снова! Я хочу, чтобы он заперся в меня! Чтобы вы смотрели, как я не могу оторваться от него, как он наполняет меня своей горячей спермой! Я хочу чувствовать этот узел внутри... этот твёрдый шар, который не даёт выйти... который давит на стенки...
Я чувствовал, как она сжимается вокруг меня, её оргазм накатывался, мощный, неудержимый.
— Я кончаю! — завизжала она, — Дима, я кончаю! Представляю его член... его узел... ааааа!
Её тело сгибалось в судорогах, влагалище пульсировало вокруг моего члена. Я не выдержал, кончил в неё, добавляя свою сперму к той, что
Проблемы с химией