Лариса Анатольевна всерьёз не думала, что их заинтересует женщина её возраста, несмотря на то, как их глаза скользили по её пышным изгибам, когда она носила йога-штаны и спортивные бюстгальтеры. Но теперь, в её воображении, она могла трахнуть любого из них, и начала представлять пятерых из них, стоящих голыми в очереди в её спальне, каждый ласкающий великолепную эрекцию, пока он ждал своей очереди у её влажной, материнской киски.
Единственное, что раздражало, — Ларисе Анатольевне было трудно представить себе мужские члены. Все они были того же размера, что и игрушка, которую она с энтузиазмом вставляла в свою благодарную «Детородную дырочку». Это портило её фантазии, мешало приближающейся кульминации. Потом, её разум сыграл жестокую шутку. Очередь возбуждённых, обнажённых мужчин исчезла, и остался только один, — её собственный сын. Он был так же обнажён, как и остальные, но её видение его открытой эрекции было настолько ярким. Так настоящим.
Лариса Анатольевна не понимала, как её мозг мог сыграть с ней такую мерзкую шутку, но её киска начала дрожать и сжиматься от возбуждения, пока она продолжала качать свой «Детородный канал», силиконовым членом. По какой-то извращённой причине её разум мог гораздо легче представить возбуждённый член сына, чем остальные. Но потом, она уже видела этот член раньше. Чаще всего она видела форму его выступа только в обтягивающих трусах. Димочка мог ходить, по дому практически без ничего, а его огромный выпуклость растягивала его трусы, словно это было совершенно нормально.
И нельзя сказать, что она раньше видела его член в полностью эрегированном состоянии. Парни возраста Димы испытывали эрекцию почти из-за всего, казалось. Лариса Анатольевна едва могла сосчитать, сколько раз видела, как огромный член её сына напрягает его трусы до предела, пока он лежал в кровати, всё ещё спящий. И были пару раз совсем недавно, после того как она побаловала себя новым бикини лежала у их бассейна, у Димки появилась болезненная эрекция в плавках. Он никогда не стеснялся показывать признаки своего возбуждения перед матерью. Если уж на то пошло, он даже гордился своим значительным, по размерам членом доставшимся ему, по наследству, от умершего мужа.
Теперь Лариса Анатольевна видела своего голого сына яснее, чем любой другой мужчина, из фантазий. И в своей извращённой страсти она увидела его голым у её кровати с огромным членом в кулаке. Она представляла, как он сейчас стоит там, дрочит свою плоть, наблюдая, как мать маструбирует свою мокрую киску силиконовой игрушкой.
— Разве ты не хочешь настоящего члена, мама? — спросил он в её бредовом воображении. «Мужской член? Я знаю, что он тебе нужен. Женщина, такая красивая, как ты, должна получать секс каждый день от мужчины, который её любит и так чертовски нуждается в ней. Видишь, как ты меня возбуждаешь день, за днём? Я знаю, что ты так же нуждаешься во мне. Тебе нужен этот член, мама. Тебе нужно попробовать его».
Половые губы влагалища Ларисы Анатольевны сжималась на её игрушке, качающейся от сексуального возбуждения. Её оргазм накрыл её раньше, чем она была готова, когда спонтанное видение захватило ослабленный похотью разум. Она видела, как её высокий, мускулистый сын нависает над ней, смотрел на неё с пылающим желанием, погружаясь в её взрывную киску отчаянными толчками своего огромного, молодого члена.
—А...а, чёрт, чёрт...
Это было больше, чем она могла контролировать, представляя себе того взрослого, восемнадцатилетнего возбуждённого, врезающегося в её мокрую дырочку влагалища, длинные, горячие струи спермы врываются в её «Детородного органа», а её обнажённая грудь вздымается в такт дёргающимся движениям её тела, достигающего оргазма.
Он(а) и он(а)