Город был серым, а жизнь Саши — предсказуемой. Собирался после школы в армию, потом на завод, как отец. Но отец, хлопнув по плечу, сказал: «В техникум иди, на электрика. Хлебная специальность». Подал документы в Политехнический №4. На сайте были улыбающиеся студенты и современные лаборатории. Ничего не предвещало.
Первое сентября встретил в новом костюме, купленном по случаю. Приёмная комиссия, длинный коридор, запах краски и старого линолеума. Свою группу ЭС-101 нашёл быстро. В аудитории пахло чем-то сладким и терпким, непривычным. За партами сидели в основном девушки. Очень разные: одни — в строгой классической одежде, другие — в вызывающе коротких юбках и с ярким макияжем. Парней он насчитал трое, включая себя. Все как-то нервно перешёптывались.
– Присаживайся, новенький, – раздался низкий, бархатный голос со стороны преподавательского стола.
Саша обернулся. У стола стояла... женщина? Высокая, под метр девяносто, в идеально сидящем брючном костюме. Лицо с резкими, почти мужскими чертами, но смягчёнными умелым макияжем. Волосы, тёмные, с рыжеватым отливом, собраны в строгий пучок. Взгляд тяжёлый, изучающий.
– Я ваша куратор и преподаватель по материаловедению, Анна Георгиевна, – представилась она, и её губы, ярко-красные, растянулись в улыбке, которая не дошла до холодных серых глаз. – Как зовут?
– Саша, – выдавил он.
– Александр. Будем звать тебя Александром, – поправила Анна Георгиевна, и в её интонации прозвучала неоспоримая власть. – Садись. Третья парта у окна.
Он покорно прошёл, чувствуя на себе десятки взглядов. Сидевшая рядом с его новой партой девушка с розовыми волосами и пирсингом в брови пристально, почти гипнотически, смотрела ему в пах, а потом медленно облизала губы. Саша покраснел и уткнулся в пустой блокнот.
Учёба началась странно. Преподаватели-женщины вели себя... демонстративно. Марина Олеговна, преподавательница по электротехнике, на лекциях постоянно опиралась на стол так, что её мощная, явно не женская грудная клетка была на виду, а голос ломался с высокого на подчёркнуто грубый, хриплый тембр. Лаборантка Вика, с шикарными длинными ногами и губами, как у порнозвезды, на практиках постоянно наклонялась перед Сашей, позволяя ему заглядывать в глубокий вырез комбинезона, откуда вываливались тяжёлые, неестественно круглые силиконовые груди.
Одногруппницы тоже не скрывали интереса. Они собирались стайками, громко смеялись, обсуждали какие-то «операции», «гормоны» и бросали на него голодные взгляды. Розововолосая, которую звали Лера, первая заговорила.
– Саш, ты же ещё не обкатанный, да? – спросила она как-то после пары, загораживая ему выход из аудитории. Её друзьянища, высокая брюнетка с квадратной челюстью по имени Соня, стояла рядом, скрестив на груди руки, на которых играли мышцы.
Они расхохотались. Саша, сгорая от стыда, проскользнул под мышкой Сони и выбежал в коридор. Сердце колотилось. Он начал понимать. Не сразу, по обрывкам фраз, по шуткам, по тому, как некоторые «девушки» выходили из мужского туалета, поправляя парики. Это был не обычный техникум. Сюда брали «особых» студентов. И он, наивный, попал в самую гущу.
Желание нарастало, как опухоль. Не его желание — их. Оно витало в воздухе, пропитывало стены. Он ловил на себе взгляды, полные нескрываемой похоти. Видел, как они смотрят на его задницу, когда он наклонялся за упавшей ручкой. Слышал, как они обсуждали размер его кулака в раздевалке, прикидывая, какой у него там. Его страх смешивался с глупым, животным любопытством. Он по ночам представлял их... таких больших, властных, с... нет, он вычёркивал эти мысли, но они возвращались, грязные и жаркие.
Переломный момент наступил через месяц. Его вызвала после занятий Анна Георгиевна в свой кабинет. Кабинет был маленький, заставленный книгами и
Та еще семья. 14. Бонусы