Мия — отличный человек, привлекательная, я её давно знаю, но у меня с ней нет никаких романов, — сказал мне Лэнгли со странным выражением лица.
— Лучше бы и не было! — вмешалась Оливия.
Во мне начала подниматься лёгкая волна облегчения. Они, кажется, особо не злились и даже находили в моей фотосессии что-то забавное.
— Можно попросить вас об одолжении? — сказал я им.
Я попросил, чтобы мы обо всём этом забыли. Умолял никому не рассказывать, особенно Мие. Мне и так было достаточно стыдно в тот момент.
— Пэт, да, мы можем промолчать обо всём этом, — согласился Лэнгли. — При одном условии, — сказал он.
Я энергично кивал. Я сделал бы почти что угодно ради их молчания.
— Мы оставляем себе фотографии, — улыбнулся Лэнгли.
***
Пока я шёл несколько кварталов к машине, у меня было несколько волн чувств. Первое — стыд за свою ошибку из ревности. Второе — облегчение, что Лэнгли и Оливия так разумно отнеслись к моему проколу. И наконец — огромное чувство счастья от того, что жена мне не изменяет.
Я явно полностью неправильно истолковал то, что услышал на озере.
Едучи домой, я поклялся быть лучшим, самым терпимым мужем и больше не волноваться и не расспрашивать её про нерегулярный график. Она занимается тем, что приносит ей удовлетворение, и, судя по всему, у неё это отлично получается. Я был рад за Мию.
Я начал восстанавливать те отношения, которые успел повредить. Позвонил своему адвокату Майрону Оверби и сказал, чтобы он пока ничего не предпринимал. После нескольких коротких вопросов он согласился.
Цветы, небольшие подарки, массаж спины — я старался показать Мие, как сильно о ней забочусь. Думал о том, какая она хорошая мать. И гораздо чаще делал ей комплименты, чтобы она знала, как я её ценю.
— Что на тебя нашло? — сказала она однажды после того, как я отправил цветы ей в офис.
Я просто сказал, что люблю её и люблю нашу семью. В доме воцарилась общая приподнятая атмосфера, которая передавалась и детям. В те вечера, когда мы все вместе садились ужинать, разговоры были весёлыми и оживлёнными.
Единственное, что противоречило этому обновлённому счастью дома, — здоровье Райана. Он шёл по нисходящей и часто уже не имел сил на нашу обычную партию в шахматы.
Он и Тереза были единственными людьми, которым я доверился насчёт своей подозрительной глупости — того, как я застукал Блейка Лэнгли, трахающего свою девушку на офисном столе.
Несмотря на угасающее здоровье, Райан от души смеялся над моей ошибкой. Один из последних по-настоящему светлых моментов, которые мы провели вместе.
У Мии по-прежнему иногда случались поздние вечера, необъяснимые отсутствия и слегка нелогичные ответы на некоторые вопросы. Мой новый режим заключался в том, чтобы просто принимать и доверять ей, какими бы странными ни становились её объяснения.
Жизнь нашей занятой семьи шла своим чередом, а мама Мии оставалась бесценной частью нашего дома. Она присматривала за детьми, когда это было нужно, поскольку часы Мии в «Лэнгли Моторс» выросли до полного рабочего дня.
***
Однажды вечером Мия пришла домой и сказала, что через две недели ей нужно быть в Денвере на дилерской конференции. Поездка на четыре дня — вылет в воскресенье, возвращение в четверг.
— Кто едет с тобой? — спросил я, не сумев подавить любопытство.
Она сказала, что одна, но там будут другие сотрудники маркетинга со всей страны. Обычно я бы стал подозревать и расспрашивать подробнее, но просто мысленно повторял мантру: «Я ей доверяю».
***
В воскресенье я отвёз её в аэропорт, и она улетела утренним рейсом в 10:40 в Денвер. Около половины второго дня она позвонила
Инга