платье-футляр нежно-розового цвета, каблуки, жемчужное ожерелье. Она выглядела как образцовая светская дама, и только её пронзительный, холодный взгляд выдавал ту женщину, что держала его член во рту прошлой ночью.
– Машина подана, – сказала Вика, открывая дверь. – Мы поедем отдельно. Лика, ты знаешь, что делать.
– Конечно, – улыбнулась Лика, и в её улыбке было что-то хищное.
Ольга подошла к Илье вплотную. Она поправила ему волосы, её пальцы коснулись его виска. – Веди себя достойно, сынок. Помни, ты представляешь не только себя. Любое твоё действие — это отражение нашей воли. Любая твоя ошибка будет исправлена. Позже. И строго.
Он сглотнул, чувствуя, как по спине пробегает холодок. – Я понял.
– Хорошо.
Ольга и Вика вышли первыми. Через минуту к подъезду подкатил чёрный, блестящий седан. Лика взяла Илью под руку, её хватка была твёрдой, почти цепкой. – Пошли.
Они сели на заднее сиденье. Водитель, немолодой мужчина в форме и фуражке, не обернулся, не сказал ни слова. Машина тронулась плавно, выехала за ворота усадьбы и понеслась по извилистой загородной дороге.
Илья смотрел в окно, пытаясь унять дрожь в коленях. Лика, сидящая рядом, казалась погружённой в свои мысли, но её рука лежала на его бедре, пальцы время от времени слегка сжимали мышцу через ткань брюк. Её присутствие было осязаемым, подавляющим.
– Ты боишься? – вдруг спросила она, не глядя на него.
Он колебался. – Не знаю.
– Правильный ответ. Ты не должен боится. Ты должен быть сосредоточенным. Как солдат перед заданием. Всё, что будет происходить — часть твоего обучения. Виктор Сергеевич, человек, с которым мы сегодня встречаемся, имеет определённые... предпочтения. Он ценит красоту, молодость и послушание. Ты обладаешь всеми тремя качествами.
Её рука сместилась выше, к его паху. Она надавила ладонью на уже начинающий набухать член. – И этим тоже. Не забывай об этом своём преимуществе. Иногда оно решает больше, чем слова.
Илья замер. Её прикосновение, даже через одежду, вызвало мгновенную реакцию. Он почувствовал, как кровь приливает к лицу и вниз, к промежности. Лика усмехнулась, почувствовав под ладонью его эрекцию.
– Видишь? Тело никогда не врёт. Оно всегда готово служить. Запомни это.
Она убрала руку, и они остаток пути молчали. Машина въехала в город, промчалась по широким проспектам и остановилась перед входом в дорогой ресторан с неброской, но изысканной вывеской. Швейцар немедленно открыл дверь.
Лика вышла первой, её осанка была королевской. Затем она обернулась и протянула руку Илье, помогая ему выйти. Этот жест был полон скрытого смысла — она представляла его как свою собственность. Он взял её руку, вышел и встал рядом, опустив глаза.
– Голову выше, – тихо прошипела Лика. – Ты со мной. Улыбайся.
Он заставил уголки губ приподняться. Они вошли внутрь. Интерьер был выдержан в стиле ар-деко: тёмное дерево, бронза, приглушённый свет. В воздухе витал запах дорогой еды, кофе и парфюма. Администратор, узнав Лику, почтительно поклонился и провёл их в отдельный кабинет на втором этаже.
Кабинет был небольшим, уютным, с круглым столом у окна и мягкими креслами. У стены стоял бар. За столом уже сидел мужчина лет пятидесяти, с седеющими висками, в идеально сидящем костюме. Его лицо было умным, проницательным, а глаза — острыми, как у хищной птицы. Это и был Виктор Сергеевич. Рядом с ним сидела молодая женщина, вероятно, его помощница или спутница, одетая скромно, с опущенным взглядом.
– Лика, дорогая! – мужчина поднялся, его улыбка была широкой, но не доходила до глаз. – Ты, как всегда, потрясающе выглядишь.
– Виктор, спасибо. Ты слишком добр, – Лика позволила поцеловать себя в щёку, затем сделала шаг в сторону, представляя Илью.
Солдатский вальс