маски, которую она носила всегда, — и не понимал, и понимал одновременно, и мне было всё равно, потому что она лежала рядом, и она была тёплая, и она улыбалась.
Я повернулся к ней. Обнял — неловко, не зная, куда деть руки, куда положить голову, — и прижался губами к её губам.
Она ответила. Её губы — мягкие, приоткрытые — двигались против моих, и её рука поднялась и легла мне на затылок, и пальцы скользнули по моим волосам, медленно, успокаивающе, как когда-то, когда мне было шесть и мне снился кошмар, и она пришла, и села на край кровати, и гладила меня по голове, пока я не уснул.
Только теперь это было по-другому.
Она гладила меня по голове, и я целовал её, и за окном начинался день, серый и водянистый, чужой, южный, город, в котором нас никто не знал.
Знакомство с Марией