ему мошонку и вставший член. Запахло жжёными волосами. От паха поднимался лёгкий дымок. Юра забился в конвульсиях от жгучей боли. Кляп уже не сдерживал визгливых криков страдающего от дикой боли юноши.
Наконец Сергей Николаевич, увлечённый процессом пыток и пожиравший глазами мучавшегося голого парня, убрал свечу и тяжело задышал. На его джинсах в паху расплывалось влажное пятно.
Он удовлетворённо вздохнул.
— Тебе больно, Юрочка? — ласково спросил он и погладил Юру по бедру. Тот изнеможённо всхлипывал, его голое тело сотрясала мелкая дрожь, из-под кляпа потекла тягучая слюна. Он ничего не ответил и только расслабленно повис на ремнях, почти отключившись. Сергей Николаевич нежно погладил истерзанное тело юноши, поправил ему трусики, подтянув их на прежнее место, и сходил на кухню, принеся стакан с водой, к которому Юра жадно припал губами. Затем он освободил юношу от ремней, снял кляп и отвёл в спальню, где уложил на кровать и обработал ему ожоги и раны заживляющим кремом. От каждого прикосновения к израненному телу Юра вздрагивал, морщился и тихонько вздыхал, но в конце заботливой процедуры, когда пожилой мужчина в очередной раз склонился над ним, обвил его шею руками и припал губами к его рту, давая эмоциональный выход скопившемуся у него напряжению.
Утром у Юры болело всё тело. Он чувствовал себя разбитым, но воспоминания прошедшего вечера будоражили его воображение. Он тихо встал, стараясь не разбудить спавшего рядом мужчину и отправился в ванную где оглядел себя в зеркале. Всё его тело было в синяках и кровоподтёках от ударов. На груди и сосках саднили уже покрытые коркой раны от ожогов. Член и мошонка опухли и сильно болели. Мышцы ног и спины ныли после перенесённого напряжения. Приняв душ и почистив зубы он вернулся в спальню. Сергей Николаевич уже проснулся и вопросительно глядел на него.
— Как ты себя чувствуешь, Юрочка? — спросил он, вставая с кровати.
Он оглядел стоявшего перед ним обнажённого парня. С довольной улыбкой осторожно провёл ладонью по его груди и бёдрам, заставив его сморщиться от боли. Поднялся с кровати, приобнял парня и ласково поцеловал его в губы. Юра не отстранился, а напротив, прижался своим израненным телом к горячему после сна телу хозяина квартиры и робко ответил на поцелуй.
— Нормально всё, — произнёс Юра, — только болит всё очень, — добавил он.
— Вы меня извините, Сергей Николаевич, но мне надо домой. — тихо произнёс он. — Хочу ещё отдохнуть перед учёбой.
— Конечно, Юрочка! — сказал Сергей Николаевич. — Мы ещё увидимся? Ты мне очень понравился!
— Думаю, да, — смущённо ответил Юра.
— Я вам напишу. — С этими словами он быстро оделся и покинул квартиру.
После встречи прошло несколько дней. Раны заживали. Юра продолжал, учиться. Но воспоминания снова и снова возвращали его в квартиру в Марьино, заставляя заново переживать произошедшее.
Продолжая посещать тематические сайты, он однажды, просматривая любительские фото и видео, с удивлением наткнулся на ролик, где был запечатлён процесс его истязаний. Видимо, Сергей Николаевич выложил его в публичный доступ, не поставив при этом Юру в известность. После недолгого шока от такой неожиданной публичности он с нарастающим интересом стал читать комментарии, оставленные под роликом. В некоторых комментариях отдельные зрители гневно осуждали жестокость происходящего на видео и проявляли участие к страданиям, которые в кадре переживал Юра. Но основная масса комментаторов демонстрировала явное удовольствие от увиденного и даже выражала желание самим принять непосредственное участие в истязаниях. Одна женщина в своём комментарии жестоко предлагала прибить его соски гвоздями, а другая — прикладывать к его груди и соскам раскалённые угли, а на
Брат и сестра