погладил, а затем сдавил оттянутые грузами напрягшиеся соски и произнёс:
– Ах, как же приятно! Как ощущения, Юрочка? Как себя чувствуют твои сисечки?
Юра посмотрел ему в глаза и попросил:
— Снимите грузы, пожалуйста! Мне очень больно!
— Больно? — переспросил Сергей Николаевич.
— А так? — с этими словами он резко щёлкнул пальцами по соскам, заставив грузы дёрнуться, а затем стал шлёпать ладонями по грузам раскачивая их.
Юра, откинув голову, протяжно простонал:
• Больно-о-о!
• Ой! Как же больно-о-о! — передразнил Сергей Николаевич.
— А сейчас будет ещё больнее.
С этими словами он взял со стола какие-то зажимы и вернулся с ними. В его руках были зажимы для штор с зубчиками и кольцами. Он продемонстрировал их Юре, а затем сжал ими поочерёдно каждый сосок. Нацепил их на подмышки, на грудь и, стянув трусики до середины бёдер, зажал ими сильно эрегированный член и мошонку. Зубцы зажимов так сильно впились в соски, грудь, подмышки и член, что Юра громко и протяжно взвыл от нестерпимой боли. Сергей Николаевич поспешил дать ему пощёчину и, закрыв ладонью рот, проговорил:
— Не пугай моих соседей, пожалуйста, мальчик мой!
После этих слов он взял со стола кляп и зафиксировал его на лице Юры.
— Отлично! Ты же теперь не будешь мешать нам, милый? — ласково проговорил он, обращаясь к Юре.
С этими словами он начал снова раскачивать и дёргать грузы на сосках, гладить его грудь и член, сильно прижимая ладони зажимам. Он щелкал по ним пальцами, выкручивал их вместе с сосками, оттягивал их за кольца, заставляя Юру извиваться и мычать от невыносимой боли. Из его глаз опять потекли слёзы.
— Да, милый! Тебе же приятно, красавчик? Тебе нравятся наши игры?
Мужчина возбуждённо любовался его страданиями, задавая эти вопросы. Он погладил Юру по мокрым от слёз щекам, поцеловал их и произнёс:
— Ну хорошо, хорошо, пока всё. Хочешь, чтобы я снял зажимы? Хочешь отдохнуть?
Юра лихорадочно затряс головой, торопливо показывая своё согласие и опасаясь, что его мучитель передумает, с надеждой заглянул ему в глаза.
Сергей Николаевич усмехнулся, провёл напоследок ладонью по зажимам в паху и на его груди и поочерёдно стал снимать их. Момент освобождения измученной плоти от зажимов вызвал дополнительный всплеск резкой боли, и Юра дёргался всякий раз, когда зубчики разжимались на его сосках, подмышках и члене. Убрав зажимы, мужчина снял грузы и, взяв маникюрные ножницы, разрезал суровые нитки на сосках, наконец освободив их. У Юры при этом вырвался протяжный вздох облегчения, услышав который, Сергей Николаевич довольно улыбнулся, и обратилсяь к нему:
— Ну всё, всё, Юрочка, так легче?
Юра облегчённо затряс головой и промычал что-то нечленораздельное через кляп. Он расслабился, и на его груди выступили капельки пота после перенесённого болевого стресса. Положив грузы и зажимы на стол, Сергей Николаевич вернулся к Юре и стал с любопытством его разглядывать и нежно ласкать ладонями его грудь. Проведя указательными пальцами по набухшим соскам Юры, он лизнул их языком и произнёс, обращаясь к нему:
— Как они отзывчивые! Они просто огромные! Они созданы для ласк и пыток!
Он взял указательными и большими пальцами соски Юры и стал перекатывать их между пальцами и оттягивать, наблюдая за реакцией его члена. Член у Юры сильно напрягся, головка обнажилась из-под крайней плоти и заблестела. Мошонка съёжилась, демонстрируя два соблазнительных шарика в паху молодого человека. И такое зрелище не оставило Сергея Николаевича равнодушным. Он наклонился, поцеловал член и яички Юры, сжал орган ладонью правой руки и начал двигать ею вверх-вниз, вызывая в ответ конвульсивные движения тела юноши. Получив такую разрядку Юра немного расслабился и задышал спокойнее, наблюдая
Моя первая командировка