за мужчиной. У него даже появилась робкая надежда, что на этом сегодняшние испытания для него закончатся. Но, как оказалось, он поторопился с выводами. Его мучитель взял со стола спиртовые салфетки и, подойдя к Юре, тщательно протёр ими его грудь, подмышки и соски. Юра внутренне напрягся и внимательно наблюдал за этими приготовлениями. Он почувствовал, что такое вступление не обещает ему ничего хорошего.
Мужчина ещё раз подошёл к столу и вернулся оттуда, держа в руках иглы от шприцов. Он с насмешкой не спеша продемонстрировал их ему и приблизился вплотную. Юра, увидев иглы, замотал головой, округлил глаза и задёргал руками и ногами, насколько позволяли путы, протестуя. А Сергей Николаевич, взяв иглы в руки, начал осторожно царапать их остриём грудь Юры вокруг сосков. Сначала вокруг правого соска, затем левого. Трогал иглой торчащие кончики сосков, царапал набухшие ареолы, оставляя на коже кровоточащие царапины. Поиграв так несколько минут, он ухватил правый сосок большим и указательным пальцами левой руки, оттянул его и приставил к нему острый конец иглы. Юра, замерев, ощутил остриё металла на своей нежной плоти. И тогда мужчина вдавил иглу в сосок и медленно проколол его поперёк. Остриё иглы вышло с другой стороны соска, причинив Юре мучительную боль. Он задёргался, застонал и попытался вывернуться из цепких пальцев, державших его сосок. А Сергей Николаевич проколол сосок ещё раз, но только теперь сверху вниз. А затем и наискосок.
При этом он сладострастно выдохнул и, произнеся:
— Какой кайф! Как приятно! Как долго я мечтал об этом! — проделал то же самое с левым соском.
Затем проколол поочерёдно Юре подмышки и, удерживая левой рукой его напряжённый член, медленно вонзил в блестевшую обнажённую головку иглу по самую пластиковую муфту.
Юра с гримасой боли и стонами извивался в ремнях, а Сергей Николаевич приблизил видеокамеру, чтобы взять крупным планом лицо страдающего юноши и его грудь.
— А сейчас сделаем то, что мне нравится больше всего! Приготовься, мой мальчик!
И он, снова ухватив правый сосок под торчавшими из него иглами, оттянул его и, приставив остриё иглы к самому его кончику, неспешно вонзил иглу вглубь соска. Юра взвыл от дикой боли и умоляюще ловил взглядом глаза мучителя, чтобы остановить экзекуцию, но садист с довольной улыбкой сжал теперь его левый сосок и так же медленно вонзил иглу в самую глубь чувствительной плоти. Медленно воткнул ещё по одной игле в каждый сосок. Затем вонзил ещё одну иглу снова в головку члена, а двумя другими иглами проколол член крест-накрест. В завершение экзукуции он вонзил по две иглы в каждое яичко Юры, вызвав у того долгий болезненный вскрик. Отстранившись и полюбовавшись на свою работу, он проговорил:
— Как красиво и как сексуально! Но не хватает маленького штриха для симметрии. С этими словами он воткнул несколько игл в подмышки Юры и в пупок. Потом воткнул иглы в напряжённые бёдра парня и в грудь возле сосков. А завершил экзекуцию проколов ему мочки ушей. Всё тело Юры тряслось мелкой дрожью, лицо его исказилось от боли, и он снова беспомощно стонал и плакал. Крупные слёзы стекали по его подбородку и капали на голую грудь. Сергей Николаевич, завершив пытку, поцеловал его во влажные от слёз щёки, шею, погладил напряжённые плечи и удовлетворённо осмотрел измученного голого юношу. Из его набухших сосков вызывающе торчали иглы, привлекая его внимание. Он поднял руки к груди юноши и начал играть с ними.
Он теребил иглы, двигал ими в сосках, надавливал пальцами на муфты игл, торчащих из самых кончиков, вонзая их ещё глубже. Прикосновения пальцев к иглам
Ножки моей одноклассницы