Юноша послушно выполнил приказ, и Сергей Николаевич уверенными движениями привязал его руки и ноги к стенке. После этого он отошёл чуть назад и удовлетворённо оглядел голого юношу:
— Ты хочешь придумать какое-нибудь стоп-слово, чтобы я приостановил или прекратил наши игры?
— спросил он, намеренно избегая слова «пытки».
Юра доверчиво посмотрел в глаза будущего мучителя и ответил:
— Нет. Я хочу, чтобы всё было по-настоящему: от и до. Я доверюсь вам. Вы будете хозяином, который решает, прекратить или продолжить мучения.
— И, немного поколебавшись, тихо добавил:
— Я хочу видеть, как вы наслаждаетесь моими страданиями!
— Милый мальчик! — растроганный Сергей Николаевич приблизился к нему на шаг:
— Ты всё очень правильно понимаешь, - констатировал он.
Сказав это, он сходил в другую комнату и принёс оттуда штатив с прикреплённой к нему видеокамерой. Он направил её на Юру и отрегулировал ракурс через видоискатель.
Подмигнул ему и проведя рукой по штативу он поинтересовался:
— Ты не против, если мы вместе снимем маленький фильм? Ты будешь исполнять в нём главную роль.
Хочу запечатлеть тебя на память.
Юра не нашёлся, что ответить, но скорее всего, этого и не требовалось.
Мужчина положил руки на голые бёдра юноши и стал увлечённо гладить их, ощущая под пальцами мягкие светлые волоски, трогать и целовать его колени, постепенно поднимаясь ласками к животу. Прикоснулся к повлажневшим белым трусикам и легонько сдавил рукой выпирающую оттуда напряжённую плоть. Погладил живот, ощупал указательным пальцем впадинку пупка и прильнул к ней в долгом поцелуе, лаская её влажным горячим языком. Юра застонал при этом, ощущая приливы жара к своему телу. Добавило сладких ощущений и то, что возбуждённый пожилой мужчина начал гладить ладонями его подмышки, целовал их и его грудь. Он трогал языком набухшие ареолы, долго и сильно сжимал пальцами напрягшиеся соски, отчего по телу Юры волнами пробегала дрожь и на коже выступили мурашки. Юра прикрыл глаза и наслаждался вниманием его нового знакомого к своему телу. Прекратилось всё это внезапно. Его хозяин с размаху шлёпнул ладонью по его бедру. Затем отвесил ему болезненную пощёчину, да так, что его голова от этого удара мотнулась в сторону. Юра от неожиданности вздрогнул, удивлённо посмотрел на пожилого мужчину, хотел ему что-то сказать, но вместо слов из его рта вырвался долгий болезненный вскрик: Сергей Николаевич впился зубами в его левый сосок, оттягивая его, а затем пребольно укусил за грудь, оставив след зубов на его нежной белой коже. Так же он поступил и с правой грудью. После этого он подошёл к столу, что-то взял там и вернулся обратно. В руках он держал деревянные прищепки и длинный гибкий прут, похожий на срезанную с куста ветку. Несколько прищепок он нацепил на обе подмышки юноши, на грудь и его соски. Добавил прищепок на член и мошонку, через трусики. Юноша сразу же почувствовал сильную боль от прищепок, которая усилилась, когда мужчина медленно провёл рукой по его груди, умышленно задевая прищепки на его сосках. Юра страдальчески скривился при этом, но не сказал ни слова, только тихо застонал. Сергей Николаевич удовлетворённо улыбнулся, потрепал Юру по щеке и, отойдя на шаг, резко хлестнул его прутом по левой стопе. Когда Юра дёрнулся, он ударил по правой стопе, а затем стал наносить хлёсткие удары по голеням, коленям и стройным бёдрам, оставляя на теле красные вспухшие полосы. Один из ударов, попавший в интимную зону в области паха, вызвал приступ жгучей боли, от которой юноша непроизвольно дёрнулся и вскрикнул.
— Тебе больно? — участливо поинтересовался Сергей Николаевич.
Такое кино