мучитель размахнулся и хлестнул его по животу. Раз, другой, третий. После четвёртого удара Юра попытался уклониться от ударов, но кожаные ремни, держащие его руки и ноги, не дали ему ни малейшего шанса. Затем удары один за другим посыпались на его грудь, плечи и руки. Мужчина теперь наносил сильные удары и по прищепкам, стараясь сорвать их с его тела. Вскоре ему это удалось, и поочерёдно все прищепки попадали на пол, оставив на коже красные следы от сдавления. Довольный полученным результатом, он теперь сосредоточил всё внимание на груди Юры. Стоя лицом к нему он начал хлестать по его обнажённой груди, оставляя на ней красные полосы и стараясь, чтобы удары попадали по соскам. А затем встав сбоку стал наносить удары по соскам сверху вниз. Нежные соски парня дёргались под ударами и покрывались кровоподтёками. Каждый такой удар отдавался в его теле как раскалённая безжалостная молния. После нескольких ударов у Юры перехватило дыхание от мучительной боли. Он и представить себе не мог, что порка сосков настолько болезненна. Затем удары сместились ниже и жалили плоский напрягшейся живот, тугой член и беззащитную мошонку.
— Пожалуйста, хватит! Хватит!! Перестаньте!!! — задыхаясь, простонал он, глядя в глаза своему мучителю.
Его грудь со следами ударов вздымалась, лицо скривилось в страдальческой гримасе, и по его щекам покатились слёзы.
Он заплакал.
Сергей Николаевич удовлетворённо улыбнулся и, не обращая внимания на его мольбы, хлестнул ещё несколько раз. Затем отложил хлыст, прижался бёдрами к Юре и начал настойчиво ласкать его истерзанную грудь ладонями, сосать распухшие соски и трогать их языком. Малейшее, даже самое нежное прикосновение к груди и соскам вызывало у Юры заметную боль. Он почувствовал на своём бедре напряжённый член немолодого уже мужчины, прижавшегося к его голому телу. И это напряжение нарастало всё больше и больше, пока продолжались его жадные ласки. Закончив ласкать его, мужчина взял со стола чёрные суровые нитки и подошёл к Юре. Оттянув пальцами поочерёдно каждый из его сосков, он туго, до боли, завязал нитки на них, стараясь, чтобы в узел попал не только сам сосок, но и его ареола. После этого соски сильно набухли и заметно выпирали. Сергей Николаевич провёл ладонью по напрягшимся соскам. Затем стал неторопливо сжимать и выкручивать соски, больно кусал их оставляя на них следы от зубов, дёргал за привязанные к соскам нитки и наконец удовлетворённо проговорил:
— Надо же, торчат как у женщины! Мммм... как сексуально получилось.
Заметив, как Юра сжал губы при этом, он сильно дёрнул за нитки и спросил:
— Больно?
И когда Юра, не разжимая губ, молча отвернулся, мужчина схватил его за подбородок, повернул голову на себя и, глядя в глаза, добавил:
— Сейчас будет ещё больнее, дорогой! Посмотрим, какой ты стойкий!
Со стола он взял металлические грузила с крючочками для фиксации, каждый весом по 150 г, и неспешно начал цеплять их поочерёдно на специально сделанные для этого петельки на нитках. На каждом соске оказалось по три грузика. Цепляя грузики на каждый сосок, он пока придерживал их в руках. Но затем он плавно опустил руки, и грузы наконец повисли, сильно оттягивая оба соска. Боль, которую внезапно ощутил Юра, была резкой и нарастающей. Его соски потемнели и набухли, их чувствительность усилилась в разы.
Он постарался стоять не двигаться, чтобы грузы висели ровно и не дёргались, добавляя ему боли. Пожилой мужчина, довольный проделанным, посмотрел на грузы и начал раскачивать их из стороны в сторону, добавляя мучений юноше. При этом он наблюдал, как с каждым рывком грузов усиливалась гримаса боли на лице Юры, и насмешливо улыбался.
Терри