ласкать себя одной рукой, а другой она играла с грудью матери, щипая и крутя ее сосок.
— Да, Сашенька, лижи ее… Лижи мою мамочку… Она так сочная… — приговаривала Алена, и ее голос был густым от возбуждения.
Александр потерял счет времени. Он ласкал Ирину языком и губами, пока она не начала трепетать под ним, ее стоны перешли в сдавленные крики, и она снова залила его лицо своими сладкими соками, кончая с таким сильным тремором, что ее ноги сжали его голову, как тисками. Он не отрывался, пил ее, пока ее тело не обмякло.
Когда он поднял голову, Алена уже стояла перед ним на коленях, ее влажное, розовое влагалище было в сантиметре от его лица.— Моя очередь, — просто сказала она, и он тут же приник к ней, жадно, как к родному источнику. Пока он ел свою жену, он чувствовал, как Ирина смотрит на них. Потом услышал шорох и понял, что она сползла с дивана и встала на колени рядом.
— Можно… можно я? — услышал он ее робкий шепот.Алена, вся вздрагивая от его языка, кивнула, не в силах говорить.
Ирина наклонилась и взяла его яйца в свой маленький рот. Александр ахнул от неожиданности. Ее губы были удивительно мягкими, а язык — умелым. Он вылизывал мошонку, потом взял в рот одно яичко, нежно посасывая. Это было нечто невероятное. Его жена стонала под его языком, его теща сосала его яйца, а сам он был на грани безумия от переизбытка ощущений.
Но Алена кончила быстро, с громким криком, после чего оттолкнула его голову и повернулась к матери.— Теперь ты, мама. Но на этот раз — по-другому.
Алена поднялась, взяла со столика пульт от телевизора и выключила его. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тяжелым дыханием.— Встань на четвереньки, — приказала Алена матери.
Ирина послушно встала на колени и локти на ковре перед диваном. Ее задница, круглая и упругая, поднялась в воздух. Александр встал на ноги, его член был твердым как скала.— Саша, войди в нее сзади, — сказала Алена. — Я хочу видеть, как твой член исчезает в моей маме.
Александр подошел сзади, провел головкой члена по ее мокрой щели, собрал сок и намазал его по ее напряженному анусу. Ирина вскрикнула.— Нет… Только не там… Лена, я не могу…— Можешь, — холодно сказала Алена, опускаясь на колени перед матерью лицом к лицу. — Ты же наша. И мы хотим попробовать все. Расслабься.
Александр, ведомый каким-то темным инстинктом, надавил. Тугая, сопротивляющаяся мышечная дужка поддалась, и кончик его члена вошел в анальное отверстие Ирины. Она завыла от боли, но Алена тут же прильнула к ней в поцелуе, заглатывая ее крики. Александр медленно, с невероятным усилием, погружался в эту невероятную тесноту. Ирина рыдала, но ее тело постепенно принимало его. Когда он вошел полностью, они оба замерли. Он был в ее заднице по самые яйца. Вид был невероятно развратный.
— Теперь трахай ее в задницу, пока я лижу ее клитор, — скомандовала Алена, и ее лицо снова исчезло между ног матери.
Александр начал двигаться. Анальный секс с Ириной был совсем другим — более тугим, запретным, вызывающим адскую смесь боли и наслаждения на ее лице. Он держал ее за бедра и насаживал на свой член, в то время как Алена вылизывала ее клитор и влагалище. Скоро стоны Ирины изменились, в них появились нотки удовольствия. Она сама начала двигаться навстречу его толчкам, ее анус растянулся и стал более податливым.
Алена, видя это, вставила два пальца во влагалище матери и начала двигать ими в
"Проказник."