Категории: Измена | Минет
Добавлен: 02.11.2026 в 02:50
фантазии лишнего. Её рука там, в воображаемой машине, уже не просто лежала, а медленно сжалась и начала двигаться. Она подняла глаза на Миху, и он, довольный собой, опустил спинку кресла и развалился, закинув руку за голову. Она представляла, что всё пошло по-другому, что она оказалась доступнее, что решилась поскорее закрыть их с мужем общий долг. Пятьдесят тысяч всё-таки немалые деньги, думала она, и сама пугалась этой мысли, и чувствовала, как от неё горят щёки, и не могла её отпустить.
Правая рука соскользнула вниз по животу и нашла там жар и влагу. Стало хорошо, сладко и тягуче, и она прикусила губу, чтобы не выдохнуть громко. Посмотрела на мужа через плечо. Он не шевелился, только во сне чуть шевелил пальцами под щекой. Она осторожно сдвинула одеяло на его сторону, чтобы ему было теплее и чтобы ей ничего не мешало, и развела колени. Пальцы двигались нежно, медленно, едва касаясь клитора, и по внутренней стороне бёдер бежали мурашки.
Левую руку, ту самую, она поднесла к лицу. Она знала, что там остался его запах. Запах был слабый, чужой, тяжёлый, мускусный. Она прижалась губами к ладони, к тому месту, которого касалась тёплая чужая мужская плоть, и поцеловала его. Тут же испугалась того, что сделала, сердце заколотилось, а руку она так и не убрала.
В голове уже разгоралось продолжение. Она склонялась там, в машине, над его коленями, низко, и чувствовала его вкус, вязкий и солоноватый, и не отстранялась. Потом на её затылок легла тяжёлая сильная ладонь, и эта ладонь не давала подняться, а только давила, медленно и властно, и в фантазии ей не было от этого страшно, а было жарко и стыдно.
Давление внутри нарастало, собиралось тугим горячим узлом внизу живота, и вдруг вырвалось наружу стоном, сдавленным, гортанным. Она зажала рот тыльной стороной ладони, той самой, с запахом, и выгнулась, и простыня под ней сбилась в складки. Где-то во дворе хлопнула дверца машины, и залаяла собака, коротко, хрипло, и замолчала.
Женя лежал на боку и спал. Он сильно устал за день, впервые за долгое время снова работал руками, и мышцы у него гудели даже во сне, а сорванная о диск ладонь подсыхала коркой. Сегодня он переломил в себе гордость, ту, что шептала ему, будто работать руками на чужого хозяина значит скатиться на самое дно. Он шёл утром в сервис и ждал насмешек, подначек, шуточек за спиной, а их не было, и это удивило его и обрадовало так, что он весь вечер ходил с непривычной лёгкостью в груди и насвистывал в душе. Будущее становилось светлее и понятнее. Стона жены он не услышал.
Антонина долго лежала, глядя в потолок, где дрожали тени голых тополиных веток. Сердце понемногу успокаивалось, а на смену жару приходила тягучая, противная слабость, и в ней всплывало лицо Михи. Потом она тихо встала, нашарила ногами тапки и ушла в ванную.
Так прошла неделя их работы на Миху.
Каждый понемногу освоился на своём новом месте. Евгению даже начало нравиться. Он приходил в ангар раньше всех, в серой предрассветной мгле, когда над трассой ещё висел туман и фуры шли с включёнными фарами, ставил чайник на электроплитку в каморке, переодевался в комбинезон, который пах уже не порошком, а им самим, его потом и маслом. Механики звали его по-прежнему Женей, без насмешки, без жалости, а Митя иногда отдавал ему сложную работу, будто бы случайно, и потом стоял рядом, курил и молча кивал. Евгений умудрялся брать шабашки, по выходным перебирал соседям карбюраторы в гаражах за ангаром, менял колодки знакомым
Починил компьютер и покушал виноград