он делает что-то странное - фиксируй факты, а не домыслы и сплетни бабок на скамейках во дворе... И не надо фотографировать все подряд."
Кира на несколько мнгновений замерла, обдумывая ситуацию, понимая, что не только вошла не вовремя, но и перегнула палку: " Прости ...Я думала, это про образ. Про атмосферу."
Реакция не изменилась. Было уже слишком поздно. Аня уже поняла, что эти фото уже улетели куда-то в сеть...И теперь сине-золотые рыбки с человеческими лицами будут обсуждать все, кому не лень.
Аня встала, глубоко вздохнула, пытаясь удержать внутри раздражение и внезапно навалившуюся усталость. И вдруг снова преред глазами мелькнуло лицо Гены - его лукавая усмешка, как тогда, когда он говорил: "Да ладно, не дергайся, все под контролем! Устроится все все как надо ...само собой." Но теперь она знает точно: нельзя полагаться на случай ...ничего само не устроится. Придется разбираться ...в это мнгновение низ живота стало "тянуть"..... Неужели вот так начинаются роды? Аня тревожно оглянулась: Зенон как нарочно куда-то исчез, видимо из-за возможной женской разборки.
Неожиданно Кира подхватила ее, с тревогой произнося: "Ой, Аня что с тобой? Ты вся бледная... Обопрись на меня, я выдержу." Затем Кира несколько раз крикнула ...зовя на помощь!
Коридор в особняке особенно длинный, с высокими окнами - свет падает полосами на паркет. Аня идет, будто каждый шаг дается тяжелее предыдущего. И вдруг - как будто пол чуть качнулся. Перед глазами мелькают темные пятна, руки становятся чужими, слабыми. Кира шагает рядом - она вообще редко бывает тихой, все время что-то говорит, что-то фотографирует, куда-то торопится. Но сейчас она замолкает на полуслове, внимательно вглядывается в лицо Ани - и сразу все понимает.
- " Эй! - голос у Киры резкий, собранный, как у человека принявшего на себя ответственность. - "Держись за меня. Не падай." Она быстро подставляет плечо, обхватывает аккуратно Аню за талию, не дает осесть на пол. "Кто-нибудь!" - кричит она еще громче в сторону лестницы, в сторону кабинета, в никуда - просто чтобы кто-то услышал. - "Сюда ! Быстрее!"
Аня пытается выговорить: "Я в порядке", но слова получаются беззвучные... Аня только вцепляется пальцами в ткань Кириной блузки - крепко, до побеления костяшек. Из кабинета Кима Арсентьевича резко распахивается дверь. Выскакивает Томас - он как раз приехал проведать приятеля и предложить еще один курс реабилитации в свете последних достижений в области микрохирургии серца. Но теперь теперь он услышал призыв о помощи, увидел как Кира поддерживает Аню, и важность всех текущих проблем померкла перед самым главным в жизни этой семьи...
"- Сюда!" - Томас уже бежит, не думает, не рассуждает. Он подхватывает Аню с другой стороны, и теперь она между ними - не падает, держится, глубоко дышит. Затем из кабинета выкатывается инвалидная коляска. Ким Арсентьевич держится за поручни, лицо встревоженное, пылающие глаза ищут только одно - Аню. "Что? Что с ней? - голос у него хриплый, но твердый. Не тратя времени на обьяснения, Томас коротко бросает: "Схватки, и слабость. Надо везти. Прямо сейчас!" Ким Арсентьевич кивает и по экстренной связи приказывает Виктору немедленно подать лимузин прямо к крыльцу... Потом он крикнул удаляющемуся Томасу : " Я буду ждать любую информацию, я остаюсь здесь и все время на связи!"
А Кира - она не отпускает Аню, даже когда Томас берет основную тяжесть на себя. - "Держись, - шепчет она Ане, и в этом шепоте столько неловкости и настоящей заботы, что у Ани теплеет внутри, даже сквозь эту ледянящую слабость. - " Мы тебя доставим в лучшем виде. Все будет
До боли незнакомый подвал (часть2)